Феодал. Том 2
Шрифт:
Питомец радостно запищал и на всех парах спустился, чтобы немедленно рассказать, какой он молодец. Иней с разбегу вцепился когтями в мою ногу.
— Зараза! Да что ты творишь? Ай… — он юркнул по круговой, впиваясь когтями в бедро, а потом по спине цап-царап и вот уже сидит на кожаной подкладке, а свою длинную шею выгнул буквой «С», чтобы демонстративно посмотреть. — Что, хочешь, чтобы похвалил?
Глаза Инея сузились, это был недобрый знак. В лицо он меня никогда не кусал и не царапал, но это дикий магзверь и если он почувствует слабину хозяина, то потом
— Я тоже так могу, — в ответ я и сам прищурился.
Пока не научится хорошо вести себя, никаких поощрений. Я так ему и «передал», тоже могу быть упрямым.
Тощая шея виверна снова изогнулась, и он спрыгнул в листву. «Тренировка» закончилась. Иней не захотел дальше разговаривать и побежал выпрашивать у Лукичны мясо. Знал, зараза, к кому подмазаться. Добросердечная женщина с тоской посматривала на его худющее тельце и нет-нет да кидала кусочек.
— Воспитываешь? — спросил меня голос сбоку, да так, что я чуть не дёрнулся, Джанашия подкрался совершенно бесшумно.
— Кризис младенческого возраста, — отшутился я, переходя к следующему дереву. — Что-то хотел, Гио?
— Я так… понаблюдаю, — ответил земляной маг, в руках у него была кружка сбитня и бутерброд с салом, тоже повадился охмурять бедную Лукичну.
Грузин внимательно отслеживал поведение артефакта: как я его привожу в готовность, как он прекращает действие сразу же после выполнения задачи, как я реагирую на трату магической силы и многие другие ориентиры.
— Он тебя не ранит? — удивился Джанашия, когда я, забывшись, обхватил рукой лезвие, прикидывая дальнейший маршрут.
— Что?
— Нет, ничего.
— Как знаешь, — у меня оставалось ещё немного времени, сегодня ночевать здесь я не планировал — есть небольшое дельце в городе, так что отвлекаться на болтовню не было желания.
Гио что-то шептал себе под нос, и так и эдак подходил, один раз его чуть не прибило падающим дубом.
— Ты уже всю работу выполнил?
— Да, фундамент готов, можно ставить срубы, — казалось, этот вопрос его волновал как взрослого проблемы годовалого карапуза, то есть вообще никак: всё быстренько сделал и свободен.
— Я слышал, как ты говорил с японцем об экспедиции, о каком ранге шла речь?
— Красный, но ты не пойдёшь с нами.
— Почему же? — поднял седые брови Джанашия, впервые его что-то заинтересовало помимо меча Аластора.
— Идём я, Нобу и Мефодий, а ты останешься здесь.
— Я не вижу в этом смысла.
— Хочу, чтобы ты присмотрел за поселением.
— Тактично отшиваешь?
— Нет, я обещал графу Абросимову, что приведу людей, в которых полностью уверен.
— Понимаю, — погладил бороду старик. — Я с его отцом ещё ходил по чёрным мирам, когда тебя в планах не было. Кто вас поведёт?
— Олег Дмитриевич.
— Оболенский, он ещё в строю? — удивился маг.
— Ротмистр пышет здоровьем, — заверил я его.
— Хм, что ж, вы в надёжных руках. Возможно, мне и правда там нечего делать, — чувствовалась едва
«Сегодня какой-то день обид: сначала мачеха, потом Иней, теперь ещё и Гио. С каждым носишься как с ребёнком, не дай бог заденешь чьи-то чувства».
По существу мне было всё равно — если сопереживать всем и каждому, так кукухой поехать не ровен час. Как любил говорить учитель: «В здоровом теле — здоровый эгоизм». Возможно, он что-то напутал в этой поговорке, но я его никогда не поправлял.
— На сегодня хватит, — сказал я, разворачиваясь к домику лесника.
Ужин только через час, но я планировал поесть в городе. Мефодий и Нобу тоже поехали со мной. Силач вместе с Николаем умудрились-таки закончить возведение частокола раньше положенного срока. Не знаю, как они это сделали, но за такую работу я выписал обоим премию в пятьдесят рублей. Для Николая это было большой надбавкой — считай четверть жалованья.
Радостно лыбясь, он помахал перед остальными мужиками пятью купюрами и спрятал их за пазуху. Обычно те дружески посмеивались над ним и подкалывали, но сейчас переглядывались друг с другом и чесали репу. Надеюсь, они считали сигнал. Мне нужен результат. Плевать как, но дайте сразу, тогда получите денег. Николай ввиду своего неуёмного характера первым впутался в авантюру, и результаты ему понравилась.
— Коля, а ну-ка, подь суды, — позвал один из лесорубов.
— Не-а, мне и тут хорошо, — засмеялся молодой и поводил рукой по груди, — Денежка греет, эх-х.
— Ну, ты поди-поди.
— Шелестит как, ммм.
— Зараза, издевается над нами, — бывалый лесоруб хотел рассердиться, но дурашливый вид Николая так обезоруживал, что вскоре все смеялись, как тот выделывает коленца и это после изнурительного дня работы!
Но веселье испортил прибежавший с лесопилки Кошевой, надавал всем словесных нагоняев, и лесорубы вернулись к своим обязанностям, в том числе и самый молодой.
Мы добрались до города без происшествий. Куликова я отправил снять нам комнаты в ближайшем подворье, а Нобуeси попросил держаться поодаль в качестве охраны. Что-то подсказывало мне, лучше не бродить одному ночью, особенно в преддверии суда. И не такие люди пропадали при загадочных обстоятельствах.
Первым делом я заглянул к Троекурской кое-что передать. В этот раз я не ломился среди ночи, а культурно постучался и увидел недавно вернувшуюся с работы девушку.
— Заходи, — устало сказала она, отойдя в сторону, я вытер ноги и переступил порог.
— Чаю или кофе?
— Нет, спасибо, я забежал так на пару минут.
— Вот как? — подняла она бровь и прошла на кухню. — А я вот помираю с голоду. Целый день просидела в архиве.
— Разве у нас не всe схвачено? — спросил я, пока Марина возилась с примусом. — Или это какое-то другое дело?
— Другое. А чего ты так удивляешься? Теперь у меня не один только ты в клиентах, удалось заполучить ещe заказ. Хороший юрист на вес золота, даже если это жалкая эмансипированная женщинка, — пошутила она.