Феодал. Том 2

Рэд Илья

Кошевой, прибившийся к ним маг Гио, и восемь лесорубов горячо обсуждали будущий проект. Как сделать лучше, как сэкономить силы и повысить производительность. Всe это нужно было, как и разведка местности, но еe мы проведём завтра.

Молодому Николаю надоело стоять без дела. Он поплевал на руки, схватил топор и, пока старшие совещаются, замахнулся раз, второй, третий. Работа заспорилась. Силищи у него, как и техники, хватало — каждое движение выверенное, точное и быстрое. Любо посмотреть.

Что уж там — я невольно загляделся и дождался,

когда раздался треск. Молодой дуб свалился точнeхонько между соседних деревьев. Лесоруб контролировал весь процесс от и до.

— Мефодий, иди за мной, — приказал я берсерку, а сам оголил меч.

Рабочие сразу же отвлеклись, Гио опять приготовился отпустить колкую шуточку, но всe пошло по другому сценарию.

— Подержи, — попросил я Николая, смахивавшего пот со лба, он удивился, но без вопросов взял мои ножны. — Митька, который рубить?

— Вот этот, ваше благородие, — указал бригадир на толстый морщинистый дуб со «шрамом» на коре. Тот был вторым на очереди к расчистке просеки. Я схватил меч Аластора поудобнее и прикинул, что его длина ненамного больше толщины могучего дерева.

— Владимир Денисович, давайте лучше мы сами, чего мечик ваш зря портить? Сходите, прикорните, а мы всe сделаем.

Кто это говорил, я не увидел, потому что уже замахивался. Клинок при столкновении со стволом активировался и бодро прошeл сквозь него. Однако я не управился за один удар — всe-таки длины чуть-чуть не хватило, и краешек дуба удерживал ствол от падения.

— Он что промахнулся?

— Не знаю, я не заметил…

— Мефодий, нажми, пожалуйста, вон туда, — указал я направление.

— Сделаем.

Куликов толкнул ствол, как калитку открыл. Едва ладонь коснулась коры, затрещало всe. Дуб полетел в траву.

— Что?!

— Это как?

— Какое теперь? — поинтересовался я у Митьки, и он показал в этот раз дерево попроще, оно упало мгновенно, без помощи богатыря. — Следующее…

Когда за пять минут было срублено десять деревьев, все очнулись и резко вспомнили, что они, вообще-то, тоже нанимались работать в новом феоде.

— Так, бездельники топоры в зубы и обрезаем сучья! Ещe будут тупые вопросы к барону? Нечего хлебалом щeлкать, сказали за три недели управимся, значит, за три!

Кошевого уже было не остановить. Он носился с распоряжениями от одного лесоруба к другому, успевал и мне фронт работы наметить, и где-то сам помогал ускориться.

Когда появились первые готовые к переноске брeвна, Мефодий взвалил себе на плечи сразу два и потащил к избе лесничего. За ним вслед побежал и Митька, показывая, куда складировать.

Один взмах — одно дерево. Оно падало дольше, чем я его рубил. Мой артефакт в этот раз работал в мирных целях и как будто даже радовался этому. Не знаю, как объяснить — он отбирал у меня меньше сил, чем при убийстве живого существа.

Быстрое продвижение ободрило всех, появился горящий в глазах азарт. Теперь срок, установленный хозяином, не воспринимался как фантастические

грёзы — это было более чем реально.

Вместе с этим воодушевление ещё больше усилилось, когда поняли, кто такой Мефодий. Эта махина поражала воображение своей мощью. Только вдумайтесь: он подбрасывал тяжеленное бревно ногой, чтобы без чужой подмоги водрузить его себе на плечо!

Если бы можно было таскать больше двух или трёх брёвен, он бы тащил все пять-шесть, но габаритов его тела не хватало под эту задачку. Куликов компенсировал это трусцой. Бежал, как налегке, мимо шустро работавших лесорубов и возвращался за новой порцией. За ним просто не успевали.

Митька придумал ему очередную «забаву» — выдал инструмент и велел выкорчёвывать пни, что шли посерёд просеки и мешали проезду. Куликов подкапывал их лопатой, подрубал корни топором и просовывал бревно-рычаг. Казалось, пни пугались, что с ними сейчас будет, и сами вылезали наружу. Это смотрелось одновременно и страшно, и комично.

Грубая сила Мефодия без утяжелителей выходила за рамки возможного. А когда ты осознаёшь, что вон тот здоровяк за тебя, да, та самая горилла, что рвёт эти пни пополам, то и работается спокойней, легче, веселей. Мужики подхватили песню, и только Митьке было не до развлечений.

— Надо было на лесопилку подписываться… — он завидовал Ермолаю, что сейчас копался один и в спокойствии.

Молчаливый Яр обстоятельно осмотрел целостность плотины и пришёл к выводу, что конструкция из брёвен и грунта в порядке — основание не подмыло, протечек нет. Сейчас он копался у жёлоба, который направлял воду в колесо и вытаскивал оттуда мусор вперемежку с илом. Водоспуск не должен быть засорён.

И в противоположность ему скачущий то тут, то там Митька. Благо народ понятливый попался, рукастый и соображающий. Дураков я сюда не брал. Процессы наладились, и бригадир смог выдохнуть. Какое-то время мы ещё потрудились, но мошкара, а затем и убежавшее за горизонт солнышко напомнило о времени.

— Ужин, мужики! Бросай всё, — объявил Кошевой, дымя папиросой. — Что-то мы увлеклись.

В его словах была правда. Рабочие разогнули спины, похватали инструмент и потопали к избушке лесника. Ещё на подходе ноздри защекотало от ароматного варева. Густой кисловато-мясной запах щей хватал тебя удавкой и тащил к общему котелку, где всю эту вкуснятину уже разливала богиня кулинарии.

— Подходите, мальчики, не стесняемся. Вот тебе грудинки кусочек, аккуратней, горячее.

— А можно мне два? — жадно истекая слюной, спросил Николай.

— Можно, дорогой, вот держи, — грудным голосом ответила Лукична и добавила ещё мяса.

Лесоруб был на седьмом небе от счастья и забыл поблагодарить, за что тут же получил по шапке от старших и исправился.

— Спасибо за угощение!

Все они были давно знакомы и знали, чего друг от друга ждать, потому никого не возмутила торопливость и прожорливость Николая — привыкли.