Фэнтези
Шрифт:
– В чем дело?
– спросил удивленно Берольд.
– К вам... К вам гостья. Она говорит, что она не уйдет, не увидев вас. Что вы ее ждете.
– Имя?
– спросил Берольд, ощутив прилив сильной тревоги. (Вести себя так могла лишь Авилор.) "Неужели в поместье случилась беда? С Миртой?!" жарким огнем полыхнуло в мозгу.
– Госпожа Айрин.
– Кто?!
Берольд не знал никакой "госпожи Айрин".
– Может, от клиров?
– с досадой подумал он.
– Зашла
"Проводи госпожу Айрин в залу. Скажи, что сейчас я приду," - приказал Берольд, набросив плащ и легко затянув шнуры.
– Пусть видит, что мне сейчас недосуг разговаривать с ней, усмехнувшись, решил Звероящер.
– Визит будет кратким.
– Я знала, что вы меня примете.
– Что, двадцать шесть предыдущих уже повидались с тобой?
– (Берольд знал, что не стоит хамить своей Смерти, однако не мог удержаться.) - Ты выбрала неподходящий момент, я сейчас занят.
Айрин слегка улыбнулась.
– Зачем ты пришла?
– спросил Ящер.
Берольд понимал, что спешит, что ведет себя глупо, но он всегда был суеверен. Сейчас, как тогда, в Скалах, после убийства Наставника, он ощущал, что опять стал мальчишкой, который не в силах противиться року и может лишь зло огрызаться в ответ на нападки Судьбы.
– Я хочу тебе сделать подарок, - ответила Айрин, опять улыбнувшись.
– Попозже, когда я вернусь, - перебил Берольд, словно бы и не заметив, что Айрин сменила свое обращение.
– Прямо сейчас, потому что потом будет поздно, - сказала она, не сводя с него взгляд.
– Я хочу тебе дать то, о чем ты мечтал, но не мог никогда получить.
– Я всегда беру то, что хочу, - огрызнулся Берольд.
Айрин, словно не слыша его, продолжала:
– Сегодня, впервые в твоей жизни, Ящер, я дам тебе шанс сделать доброе дело. Помочь. Просто так, по велению сердца. Не требуя платы.
Сначала он даже не понял, решила она пошутить или просто над ним издевается.
– Доброе дело? Какое? Помочь тебе получить то, зачем ты приехала в Лонгрофт?
– Конечно.
Ее голос был тверд и ровен, однако сам тон поневоле напомнил манеру одной из артисток, имевшей огромный успех в патетических сценах во славу Святого. (Берольд не терпел их, однако был должен смотреть трижды в год, чтобы не вызывать подозрений.) Он мигом представил, как Айрин стоит на подмостках, вещая в зал, и ему стало смешно. Эта сценка мгновенно разрушила прежний мистический страх. Айрин стала собой, то есть самой обычною женщиной. Яркой, слегка грубоватой и очень волнующей, если учесть, сколько времени он был один.
– Знаешь, ты или очень
– Возможно, - ответила Айрин.
– Вообще-то ты нравишься мне, - с нехорошей усмешкой отметил он. Знаешь что, Айрин? Сейчас мы зайдем на часок в одну комнату, и ты получишь то, зачем приехала в Лонгрофт. Согласна?
– Нет, - с нежной улыбкой ответила Айрин.
– Вдове не к лицу развлекаться неведомо с кем, да еще в разгар траура. Я дорожу репутацией!
Ее предлог для отказа казался нелепым.
– Своей репутацией? После того, как ты села играть со мной в "капли", тебе терять нечего.
– Я так не думаю.
– Ты танцевала со мной, я тебя обнимал, ты пришла ко мне в дом и сидишь здесь уже полчаса.
– Ну и что?
– удивленно спросила его гостья и, как ни странно, вопрос прозвучал очень искренне.
– У тебя теперь только один путь добиться признания прав. С моей помощью! Не забывай, что ты здесь в моей власти.
– Мечтать может каждый, - с чарующе-ясной улыбкой ответила Айрин.
– Не понял?
Она посмотрела Берольду в глаза. Как тогда, на балу, бесшабашно и весело, словно ее забавляла двусмысленность всей ситуации.
– Ящер, меня невозможно заставить сделать то, чего я не хочу.
– А вдруг я попытаюсь?
– с насмешкой спросил Берольд.
– Я тебе что-то сейчас покажу!
Пальцы Айрин, скользнув в вырез платья, достали изящный кинжальчик. Его рукоять Берольд принял сначала за брошку. (Подобные штучки в последнее время как раз вошли в моду.)
– Как, нравится, Ящер?
– Вполне. Дорогая булавочка. Жаль, больно хрупкая, такой и кошку не ранишь.
– Кинжал ядовит!
– Неужели?
– небрежно спросил Берольд, встав с кресла.
Эти ужимки вокруг побрякушки совсем не шли Айрин. Игра в неприступность казалась не лучше ее монологов о правде. Цинизм и насмешливый вызов, по мнению Ящера, ей подходили куда больше маски кокетливой дурочки.
– Рад был с тобой побеседовать, но мне пора ехать.
Айрин слегка растерялась, она не ждала, что ей просто укажут на дверь.
– Звероящер, мое предложение в силе, - сказала она, не сводя с него гневно-отчаянный взгляд.
– Очень жаль!
– усмехнулся Берольд.
– У меня тоже есть репутация и, как ни странно, я ей дорожу. Я - чудовище Лонгрофта, и мне положено требовать некую плату. У нас презирают тех, кто помогает задаром. Столица!
– А я верю людям. Я знаю, что встречу того, кто поверит мне и пожелает помочь. Просто так, из сострадания. Рыцарь на белом коне, защищающий вдов и сирот. Понял, Ящер?