Фэнтези
Шрифт:
Слово за слово... И Айрин вдруг начала понимать, что случилось той ночью. Она заплутала и, сделав крюк, снова вернулась к их лагерю. Вспышка Лучей погасила сознание... Утром один из дозорных нашел ее, сразу узнал и принес к Кирку, а потом...
– Где Кирк?!
– Повел отряд дальше. Не век же ему сидеть рядом с твоей юбкой, - чуть грубовато ответила Труди.
– Он сделал все, что ты просила, и хватит!
– Просила?! О чем?
– Ладно, я не должна осуждать тебя.
– Вот так я и узнала, что было. Тогда я совсем обезумела. Я была очень слаба, не могла даже встать, но, вернись Кирк, не знаю, что сделала бы... И он больше вообще не вернулся. Потом мне сказали, что он погиб в этот же день, в бою. Я проклинала его и... Жалела. И продолжала любить. Я ведь помнила, как он со мной разговаривал в самый последний раз и как пытался утешить... Я верила, что, не смотря ни на что, он любил меня. Что Кирк, как Труди, считал, что младенец родится чудовищем. Что все равно малышу не дадут жить. Что из-за Лучей, изменивших ребенка, мы все трое можем погибнуть...
Сначала я просто звала Смерть. Потом, убедившись, что нужно жить дальше, решила отправиться в Лонгрофт... Когда в мои руки попал "Свод Законов", где я прочитала о том, что любой человек, побывавший в Лучах, вправе жить, как бы они ни изменили его, я едва не лишилась рассудка. Кирк знал это, как любой сотник, ведущий за Море отряд.
И любовь умерла, я его начала ненавидеть. А вместе с ним всех остальных. Мне казалось, что мир должен мне заплатить за его преступление... И в то же время, я знала, что я пустоцвет, я не женщина, я - никто... Я хотела иметь сразу все, и не верила, что я достойна жить так, как другие...
– И ты вспоминала о том, как попала в Лучи, когда младший Подручный взял диск?
– осторожно спросил Берольд.
– Да.
– Ты и впрямь сумасшедшая... Я до сих пор не пойму, как такое могло пройти! Ведь Наделенные чувствуют время, а ты побывала в Лучах меньше года назад. Если бы твой ребенок родился, он был бы младенцем, а Мирта уже почти девушка... Как ты на это решилась?
– Не знаю, - ответила Айрин.
– Наверно, я вправду сошла с ума. Когда ты внес Мирту в дом, со мной что-то случилось. Я просто забыла, где я, и кто рядом со мной, и какой сейчас год... Мне тогда показалось, что это моя дочь, которая выросла. Она не слишком похожа на всех остальных детей, но ведь Лучи могли дать куда худший эффект?
– Может быть... Только здесь не Лучи.
–
– Одержимость травмирует тело. Меняет. Об этом молчат, чтобы не возбуждать лишних страхов... Ведь так? Так, Берольд?
– Знаешь, я долго думал, как это могло получиться, - сказал он вдруг, резко меняя опасный предмет разговора.
– Может быть, Мирта вдруг поняла, что я стал отдаляться? Похоже, она ощутила, что кто-то вошел в мою жизнь, начала ревновать к тебе. Ей будет трудно смириться с присутствием женщины... Но ты, наверно, сумеешь ее убедить в том, что нам будет лучше втроем. Нелегко принять мать, о которой ты раньше не знал ничего...
– Легче, чем просто женщину.
– Даже забавно...
– заметил Берольд.
– Звероящер Властителя вдруг обретает семью...
– Да какой из тебя Звероящер?
– вдруг фыркнула Айрин.
– За всю свою жизнь не встречала такого нелепого прозвища. Оно тебе не подходит. Вообще!
– Как сказать. Моя мать была из рода херписов, - быстро ответил Берольд, словно бы позабыв, как опасно такое признание.
– Ты не встречала меня двадцать лет назад...
– Чушь!
– прервала его Айрин.
– В юности бесятся многие. А женщин-херп не бывает. Об этом тебе скажет каждый ребенок из Гокстеда. Понял, Берольд?
– Что до прозвищ... Ты знаешь, как я называл тебя в первое время? внезапно спросил Берольд.
– Ведьмой?
– состроив испуганный взгляд, робко молвила Айрин.
– Куда там! Я видел в тебе тех, других, кого раньше любил. Я считал тебя женщиной-Смертью из гокстедских сказок.
– Спасибо за лестное мнение!
– фыркнула Айрин, стараясь сдержать смех.
– Весьма польщена!
– Издеваешься?
– Я ведь и впрямь твоя Смерть, Звероящер, - сверкнув белозубой улыбкой, сказала она.
– Я не знаю, когда и как, только чудовище Лонгрофта умерло. Рядом со мной был Берольд. Человек, проявивший ко мне интерес, поддержавший меня, когда я стала жертвой интриги, и давший мне все, о чем можно мечтать.
– Остается сгореть со стыда от таких "комплиментов"!
– насмешливо хмыкнул Берольд.
– Настоящий позор...
– Ничего, привыкай, пока есть время. Скоро весь Лонгрофт начнет говорить о счастливом семействе, которое станет служить образцовым примером любовной идиллии.
– Вряд ли я выдержу это...
– шепнул Берольд, крепко обняв Айрин.
– Если ты мне не поможешь в сей страшный момент!
– Хорошо. Но с условием: чтобы мы с Миртой не слышали ни про каких Звероящеров! Да? Обещаешь, Берольд?
23.01.2001.