ФЭНДОМ

Финли Иден

Может, это то, чего не хватало моей карьере. Тайна. Черт возьми, я должен был обрюхатить кого-нибудь много лет назад. Потому что, знаете ли, завести ребенка в качестве рекламного трюка - это совершенно нормальное явление. И когда этот ребенок вырастет, ему не понадобится интенсивная терапия или что-то в этом роде.

Между мной и Райдером повисла напряженная атмосфера, но он первым не выдержал и шагнул вперед обнять меня.

– Я скучал по тебе, чувак. Где ты был?

Я держу его

в объятиях чуть дольше, чем было бы принято, потому что тоже по нему скучал. Я скучал по ним всем.

– Ненадолго уехал домой, но я вернулся.

Денвер пристально смотрит на меня.

– Насовсем?

Я отстраняюсь от Райдера.

– На обозримое будущее.

– Я практически чувствую запах подсыхающих чернил, - говорит Кэмерон.

Я поднимаю руку.

– Нет. Сегодня вечером никаких деловых разговоров. Мы пришли поддержать Харли и его новый проект. И все.

– Мммм, - поддразнивает Кэмерон.

Я поворачиваюсь к Денверу.

– Почему мне никто не верит?

– Потому что все остальные уже сдались, - говорит Райдер.

– Блейк еще не сдался, верно?
– В последний раз, когда мы разговаривали, мы собирались бороться за то, чего хотели, и я все еще жду, когда что-то окончательно встанет на свои места. Что-то, что подскажет мне, что это правильный шаг. После того, как я сделал ужасный выбор в карьере после распада «Одиннадцать», я не осмеливаюсь сделать решительный шаг, хотя и хочу вернуться в эту жизнь.

Я, правда, думаю, что это неизбежно, но что-то подсказывает, что еще нет, еще нет, еще нет.

Вероятно, это смесь боязни сцены, тревоги и синдрома самозванца. Я... я уже не тот, кем был раньше. Я не могу вернуться к тому Мейсону Нэшу, которого все знают, потому что тот парень был всего лишь прикрытием.

– Мы пойдем, поздороваемся с Харли и Лириком, - говорит Денвер.
– И не будем ничего обещать подписывать.

Кэмерон подмигивает.

– Понял.

Денвер уводит меня прочь, в толпу людей.

– Неужели Кэмерон не понимает, что подстрекательство только заставит тебя еще сильнее упрямиться?

– Я? Упрямый? Никогда.
– Ладно, я немного упрям.

Чеширская ухмылка Харли, когда он видит наше приближение, заставляет меня задуматься, не вытащит ли он из-за спины контракт.

Лирик, блондин рядом с ним, выглядит непринужденно, разговаривая с новой поклонницей, но когда их прерывает наше появление, его непринужденное поведение улетучивается, и он на самом деле выглядит... нервным?

Мы с Харли рефлекторно обнимаем друг друга. Враждебность,

которая была в Монтане, рассеялась, вероятно, потому, что мои самые большие проблемы были с Денвером, а не с остальными. Когда я простил его, моя злость из-за того, что я потерял связь со всеми парнями из «Одиннадцать», исчезла. Хотел бы я, чтобы мы были рядом друг с другом? Конечно. Но каждый из нас должен заниматься своим делом.

– Что ж, это приветствие лучше, чем предыдущее, - говорит Харли.

Я сжимаю его чуть крепче, прежде чем отпустить.

– Они проверяют людей на наличие оружия у дверей, так что...

Он смеется.

– Лирик, ты знаешь Денвера, а это Мэйсон.
– Он притягивает Лирика ближе, и я пожимаю ему руку.

– Моя сестра была без ума от тебя, - выпаливает он.
– Могу я, пожалуйста, сделать селфи, чтобы подразнить ее?

Я потираю затылок.

– Наверное? Если она вообще узнает меня сейчас.

– О, она узнает. Она плакала, когда ты...
– Он обрывает себя, и я понимаю, что он собирался сказать.

Был помолвлен.

– Хорошо, что из этого ничего не вышло, да? Твоя сестра здесь?
– Я выдавливаю из себя улыбку, которой на самом деле не испытываю, и это странно, потому что я чувствую свирепый взгляд Денвера.

Чувак, я не собираюсь заигрывать с сестрой Лирика, но это неловко. Я совсем забыл, каково это - оказываться в таких ситуациях. На днях, когда мы бегали по Лос-Анджелесу, все произошло очень быстро. Селфи здесь, подпись там. А это - полноценный разговор. Видимо, я больше не умею общаться с новыми людьми.

– Нет, она живет во Фресно.

– Ладно. Тогда фото?

Мы быстро делаем фото.

– Ты, должно быть, особенный, - говорит Харли.
– Лирик ненавидит «Одиннадцать». Говорит, что мы все банальные и ленивые.

У Лирика отвисает челюсть, и он выглядит испуганным.

– Я сказал это еще до того, как узнал кого-либо из вас.

Что ж, это я могу уважать, но ничего не говорю. Я слишком сильно наслаждаюсь мучениями Лирика.

– И он до сих пор не может забыть об этом, - говорит Харли. Затем, словно почувствовав малейшую паузу в разговоре, он поворачивается ко мне.
– Итак, контракт.

Я закрываю уши.

– Ла-ла-ла-ла-ла. Нет. Нет. Нет. Не сегодня.

– Когда?

Сложный вопрос.

– Почему бы нам всем не поговорить после того, как «Фэндом» закончится?
– Говорит Денвер.

– Когда это будет?