ФЭНДОМ
Шрифт:
– Что будет, если ты меня поцелуешь, я захочу большего, а ты всё равно ничего не почувствуешь?
Я делаю паузу. Он прав, черт возьми. Я не хочу усугублять ситуацию.
Что бывает, когда невозможно вернуться к дружбе, но движение вперёд ставит под угрозу все?
– Мы сможем справиться с этим, - говорю я.
– Вот так просто? Что, если…
– Денни.
– Я смотрю на него своим дерьмо
– Я прошу тебя поцеловать меня.
Он колеблется.
– Я боюсь.
– Чего?
– Что, если я снова тебя потеряю? Я только что вернул тебя.
– Я никуда не уйду. Я никогда не уходил. Это ты сбежал. Я здесь ради тебя, несмотря ни на что. Всегда был и всегда буду.
И если я прав в своей теории, этот поцелуй будет другим. Я готов к этому. Я подхожу к этому с открытым сердцем.
Я хочу этого.
Хочу.
– Поцелуй меня, - требую я.
Глаза Денвера закрываются, он подается вперед и касается своими губами моих.
В отличие от прошлого раза, я рад этому. Мое сердце сильно бьется, и я уверен, что он его слышит. Я чувствую его повсюду. В ушах, в члене. Все мое тело дрожит.
Не могу сказать, что ответы приходят сразу, потому что он не дает мне раздумывать. Его губы теплые, но неуверенные, и не могу сказать, что виню его. Его тело напряжено, губы дрожат.
Я обхватываю его голову, рука, наконец, касается его, и я обнимаю его другой рукой, прижимая к себе. Я провожу языком по его губам, и Денвер приоткрывает рот, позволяя мне проникнуть внутрь. Затем он стонет.
Мой член откликается, и я притягиваю его ближе. У меня возникает желание навалиться на него сверху и прижать к себе, но... поцелуй. Речь шла о поцелуе.
Руки Денвера скользят вниз по моей груди, и, как и прошлой ночью, я не стесняюсь своего тела, как думал. Его пальцы блуждают по моей футболке, словно хотят исследовать каждый дюйм моего торса. Я почти готов сесть и снять ее, потому что хочу почувствовать его руки на своей коже, но для этого мне придется перестать целовать его, а я пока к этому не готов.
Я хочу продолжать, пока не добьюсь окончательного результата. Я хочу чертового озарения. Но не думаю, что в реальной жизни это работает так.
Мне нравится целовать его. Мне нравится прижиматься к его телу. Он больше и мужественнее, чем я привык, но это только заставляет меня обнимать его крепче. Я провожу рукой по его спине, исследуя и принимая целиком.
Мое тело дрожит, член болит, и хотя этого должно быть достаточно, я хочу и дальше чувствовать себя хорошо, не задумываясь ни о чем.
Суть проста: Денвер значит для меня весь мир.
В то же время я не хочу сидеть сложа руки и анализировать свою сексуальность, препарировать ее или бороться с ней, и, возможно, именно это заставляет меня складывать все эти необузданные эмоции в коробку с надписью «Бессмысленно, даже не пытайся».
Совершенно неожиданно Денвер отстраняется.
– Нет.
– Я тянусь за ним, пытаясь заставить его снова поцеловать меня, но он держится стойко.
– Мейс...
– В его голосе такая мука.
– Если ты собираешься паниковать, мне нужно знать об этом прямо сейчас.
– Я не паникую. Я хочу больше.
– Больше чего?
Черт, я не знаю ответа на этот вопрос. Словно я снова подросток, когда поцелуи были всем, а секс был заманчивым, но мысль о том, чтобы заняться им, заставляла меня охуенно нервничать.
– Продолжишь меня целовать? Пожалуйста?
– Недостаточно данных, чтобы найти ответ?
– Именно.
Денвер полностью отстраняется.
– Вместо того, чтобы продолжить целоваться, думаю, тебе, возможно, стоит попытаться осознать то, что мы только что сделали, потому что мне нужно защитить себя.
Я хочу возразить, но могу ли? В этот момент я хочу сделать с ним так много всего, но что касается завтрашнего дня и того, как буду себя тогда чувствовать, я понятия не имею, что произойдет, и несправедливо просить его сделать что-то еще, когда я не могу дать ему внятного ответа.
– Справедливо, - говорю я.
Он плюхается обратно на подушку, а затем откатывается от меня. Холод заполняет пространство между нами, и наше дыхание - единственный звук в темной комнате.
Я хочу что-нибудь сказать, но у меня нет нужных слов. Никакие слова в английском языке не смогут адекватно описать это.
Член болит, но если скажу ему, что у меня посинели яйца, это может либо помочь, либо усугубить ситуацию. На самом деле речь не о сексе.
Дыхание Денни неровное, и от него исходит напряжение, давая мне понять, что он не спит.
– Денни?
– Мм?
– Я...
– Я что? Мне, правда, понравилось целовать тебя. Я не ожидал, что так сильно понравится. Я хочу сделать это снова.
Все вышеперечисленное.
Я ожидал, что Денвер поймет, что не прав, а не наоборот. Я рад, что ошибся, но в то же время и нет.