ФЭНДОМ
Шрифт:
Глава 12. Мейсон
Что-то все еще не дает мне покоя, пока я пытаюсь заснуть. Я бью по подушкам, пытаясь взбить их, но ничего не получается. Я не могу устроиться поудобнее, и не думаю, что это чисто физическая проблема.
Конечно, я мог бы сказать, что проявляю чрезмерную заботу о том, как эти конкурсанты смотрели на Денвера, но дело не только в этом.
Когда я заскочил узнать, как идут дела, потому что Денвер, казалось, проводил с Блонди больше времени, чем с другими, лишь предупредить, что у бассейна ходят слухи, что он дает ей дополнительное время.
Я верю, что Денвер не переступит профессиональных границ, потому что он достаточно долго в индустрии, чтобы понимать, что переспав с конкурсанткой, он может испортить всю свою карьеру. Несмотря на это, сцена, на которую я наткнулся, была просто отвратительной.
Затем парень с щенячьими глазами запел «Ревнивый», и я хотел сказать, чтобы он тоже отвалил, хотя он был на гораздо более профессиональном расстоянии.
Неприятное чувство в животе связано с тем, что я забочусь о карьере Денвера. Вот и все. Потому что знаю, каково это - терять, и не хочу того же для него. Он слишком ценен для этой индустрии.
Когда я слышу, как открывается раздвижная дверь в гостевой домик, поднимаю голову. Высокая, но стройная фигура Денвера заполняет пространство.
– Только не говори, - шепчу я, - что ты застал в своей постели обнаженную участницу и нужно, чтобы я тебя спас.
– Я шучу только отчасти.
– Нет, но вся та чушь, что ты вбил мне в голову по этому поводу, заставила меня слишком остро воспринимать каждый звук в доме. Я не мог заснуть, опасаясь, вдруг проснусь от того, что кто-то попытается забраться ко мне в постель.
– То, что ты делаешь в отношении меня прямо сейчас?
– Эй, ты сам предложил, и такое случается не в первый раз.
– Верно.
– Я пододвигаюсь.
– Тогда ложись сюда.
Кровать прогибается, когда он устраивается рядом со мной.
Я вдруг осознаю, что это всего лишь двуспальная кровать, а я намного больше, чем был раньше. Тепло тела Денвера согревает мне бок, и член подергивается в пижамных штанах.
Хм. Это что-то новенькое.
Хотя, в этом нет ничего удивительного. Я ни с кем не делил постель... восемнадцать месяцев? Где-то так. Прямо перед тем, как все рухнуло, и я сбежал домой к маме.
Все эти годы, когда я хотел лишь мимолетного удовольствия и относился к женщинам как к расходному материалу, сделали возвращение домой ещё более одиноким. Казалось, каждая интрижка была пустой тратой времени. Даже мимолетный кайф того не стоил.
– Ты сегодня был реально хорош, - говорит Денвер тихим и неуверенным голосом.
– За одно занятие ты помог им больше, чем я за все шоу.
– Это потому, что ты слишком добрый.
Денвер смеется.
– Блядь, нет.
–
– Мм, вот это уже больше похоже на правду.
Я переворачиваюсь на бок, к нему лицом.
– Замечательно, что ты хочешь им помочь, но, как ты сказал, у тебя нет права голоса в этом вопросе, верно? Если продюсеры всецело поддерживают тех, кто проходит в следующий раунд, то тебе лучше рассказать им о том, что знаешь об индустрии, вместо того, чтобы учить, как побеждать. Подготовь их ко всей той ерунде, которая ждет, если их подпишут вне шоу.
– Это ведь не было полной ерундой, правда? Ты говоришь об этом так, будто тебе никогда не было весело.
– Его глаза сияют в темноте, слабое свечение от бассейна - единственное, что не дает комнате погрузиться в кромешную тьму.
– Если бы мне пришлось выбрать лучшее, что я из этого извлек… Что ж, да, когда-то давно этим был ты.
Он приподнимается на локте и смотрит на меня сверху вниз.
– Но больше нет?
Мои губы кривятся в улыбке.
– Я постепенно прихожу в себя.
– Насколько ты против съемок?
Я хмурюсь.
– Почему ты спрашиваешь?
– Я хочу рассказать о том, что ты сделал сегодня на шоу. Это могло бы вернуть тебя в центр внимания общественности в позитивном свете. Ты нашел время помочь начинающим актерам? Уверен, продюсеры согласятся, потому что тебя никто не видел уже целую вечность. Никто не знает, где ты был.
– Ага, знают, благодаря этим фотографиям. И я не...
– Я чуть было не сказал, что не вернулся к прежней физической форме, но, как и в случае с Денвером и Блонди, меня охватывает неприятное чувство в животе. Я ненавижу эту индустрию и говорю себе, что должен бороться со стыдом за свое тело.
В интернете всегда что-то говорят - всегда. Если не о моем весе, то о том, как я постарел на десять лет, а не на восемнадцать месяцев.
– Ты не… что?
– Спрашивает Денвер.
– Неважно.
– Я очень надеюсь, что ты больше не говоришь об этом.
– Его рука скользит по моему животу поверх футболки, и я вздрагиваю. Не потому, что он прикасается ко мне, а из-за того, как он прикасается.
Мягко, но уверенно, и, хотя я думал, что это заставит меня чувствовать себя неловко, эффект получился противоположный. Я чувствую себя самым сексуальным мужчиной на свете. Это показывает, каким он видит меня, и мне очень нравится этот образ.