ФЭНДОМ
Шрифт:
Потому что я ни на шаг не приблизился к пониманию того, что изменилось между нами.
Я могу только признать, что что-то изменилось.
– Спокойной ночи, - бормочу я.
– Спокойной ночи.
Ага. Я точно не смогу заснуть.
Глава 15. Денвер
Понятия не имел, что мой инстинкт самосохранения
Не следовало даже целовать его, и я знаю, что когда наступит день, пожалею об этом. А он скоро наступит, потому что после этого я точно не смогу уснуть, и с тех пор смотрю на дверь ванной. Без сомнения, если я перевернусь на другой бок, то не смогу удержаться и не прикоснуться к нему.
Поцеловать его.
К черту душевную боль.
Губы Мейсона такие же сильные и уверенные, как и он сам. Его прикосновения такие же теплые, как и его сердце.
Если я и был в замешательстве много лет назад, то не сейчас.
Я влюблен в Мейсона Нэша почти десять лет. Ничто не сравнится с тем, чтобы быть с ним, даже если мы просто проводим время вместе. И именно поэтому мне пришлось прервать поцелуй с ним. Потому что, как бы отчаянно я ни хотел быть ближе к нему, исследовать его тело своим языком и делать много-много вещей, о которых только мечтал, я знаю, если не остановлюсь, то увязну так глубоко, что никогда не оправлюсь, если он уйдет.
Если бы все зашло дальше, все стало бы реальностью. Мои надежды были бы слишком высоки. Я буду безмерно опустошен, когда он неизбежно скажет, что не может любить меня так.
Все внутри меня хочет воспользоваться единственным шансом быть с Мейсоном, но есть крошечная частичка моего сердца, знающая правду. Он поцеловал меня в надежде, что мне это не понравится и у меня произойдет какое-то важное откровение. Что вдруг я отстранюсь и скажу: «Хм, я вижу в тебе только брата».
Сенсация, но не сюрприз: это только усилило мое желание быть с ним. Мне следовало бы получить медаль за то, что я отстранился.
Когда первые лучи рассвета пробиваются сквозь маленькую щель в занавесках, я выскальзываю из постели, чтобы сбежать.
– Ты тоже не спал?
– Сонный голос Мейсона заставляет меня остановиться.
Я поворачиваюсь и вижу, как он медленно садится и проводит рукой по бороде.
– Ты все это время не спал?
– спрашиваю я.
– Да... я думал. Пытался упорядочить сумбур в голове. – Теперь он проводит рукой по своим черным волосам, и, хотя его стрижка стала более модной, я скучаю по длинным волосам. Ему шло.
–
Уголки губ Мейсона приподнимаются в сексуальной полуулыбке.
Мое сердце бешено колотится, а затем замирает, потому что я представляю себе то, чего не должен. Например, просыпаться рядом с ним каждый день. Бесконечно готовить кофе для нас обоих.
Но, как я сказал вчера вечером, сначала ему нужно все обдумать. По иронии судьбы, это все, о чем я могу думать. Весь. Ебаный. День.
Сегодняшняя съемка должна была стать самой короткой из всех, ведь у конкурсантов был единственный шанс исполнить свою песню для меня и Мейсона. Но, опять же, они огорошили меня, заявив, что так мы скажем зрителям. На самом деле мы сделаем столько дублей, сколько сможем, пока не добьемся идеального исполнения каждого номера.
К пятому артисту я уже готов лезть на стену и сказать, что они идеальны, даже если это не так.
Клянусь, продюсеры делают это, потому что знают, что мне не терпится, чтобы все поскорее убрались из моего дома.
А дальше? Когда мы, наконец, закончили работу? Ассистент продюсера проводит нас всех внутрь, где служба питания организовала прощальную вечеринку. Несмотря на то, что в понедельник мы все вернемся в студию.
Я должен быть милым, но думаю, мой искусственно созданный образ неверный. Я вот-вот стану маньяком-убийцей.
Я через весь зал ловлю взгляд Мейсона, как делал весь день. От наблюдения за реакцией на песни конкурсантов до улыбки мне прямо сейчас… Мне не терпится спросить его, как он себя чувствует после того, как у него было время подумать о вчерашнем вечере. В то же время боюсь этого, потому что, как бы я ни надеялся, что у него возникнет внезапное желание сменить команду, в реальности все обстоит иначе.
Даже если не раз ловлю на себе его горящий взгляд.
Сосредоточься на участниках. Переживи эту прощальную вечеринку. Постарайся не пялиться на Мейсона.
Я отвлекаюсь едой, запихивая в себя крекер и столько сыра камамбер, сколько могу.
Раздается характерный смешок Мейсона, и, проглотив, я обнаруживаю его стоящим в нескольких шагах и наблюдающим за мной. Ммм, уверен, привлекательное зрелище того, как я набиваю себе рот, заставит его упасть к моим ногам и предложить отсосать, как только все уйдут.
Учитывая, что я думал, что все уйдут к середине дня, когда солнце начнет садиться за горизонт, я уже почти готов их всех вышвырнуть.