Фемида его любви
Шрифт:
Я с тоской взглянул на «Тойоту», в которой находилась моя дочь и тоже собрался уйти. Остановил Руслан.
— Вариант побега тебя не прельщает? — Руслан закурил, с прищуром наблюдая за мной.
— Я хочу остаться здесь. Не прячась, не озираясь, видясь с дочерью. Но, увы, это не мой вариант. Разве только...
— Завалить Волкова, — продолжил мою мысль.
— Я могу, да, — я деловито кивнул. — Я думал над этим. Два года думал. Хочешь мне в этом помочь?
— Я бы никогда не стал тебе помогать, если не Пташка. Она очень переживает за тебя. И у меня есть вариант помочь
— Помочь мне? Не боишься, что я заберу у тебя ее потом? — уточнил, внимательно наблюдая за его реакцией. У него даже тень по лицу не пробежала:
— Нет. Макс, я в отличие от тебя не параноик. Два года назад у нее был выбор и она могла пойти с тобой, но осталась со мной. Она никогда к тебе не вернется, это моя женщина. А ты уважаешь ее выбор. Как бы я не презирал тебя за твой образ жизни, я уважаю тебя, как отца Алины. И за твое отношение к Пташке. Поэтому предлагаю помощь. Ничего личного, все ради них, — он кивнул в сторону авто.
— Врезать бы тебе разок за параноика, да дочь не хочу расстраивать, — улыбнулся ему. — Говори о своем плане. Только с мусорами я сотрудничать не буду.
— Будешь. Еще как будешь. У тебя представилась возможность — отмотать время обратно и исправить ошибки прошлого. И на этот раз облажаться нельзя. И сразу предупреждаю: выйти живым — один шанс из десяти. Учитывая, что ты уже смертник, ты ничего не теряешь.
***
Когда я вернулся домой, Артем дрых прямо за столом. Взяв его телефон, я прочитал то, что он собирался мне сказать до прихода Пташки.
«Никуда она больше не ходила. Булочки скупила в магазине и дома закрылась. Зато ее брат сменил всю охрану и приставил к Саше другого. Мне кажется, он ее под арест посадил».
— Ясно, — протянул я, ощущая громадную усталость, которая валила с ног неподъемной ношей. — С этим мы тоже потом разберемся. И с тем, что ты от меня скрываешь — тоже.
36
Алекс написал мне, как и обещал, следующим вечером. Никаких смайликов, прелюдий, и даже приветствия. Все, на что его хватило после двух дней разлуки — «Увидимся?»
Пока я сходила с ума от страха и тоски, он родил десять символов и те, автонабором.
Перед ответом, я погладила свой живот, обдумывая, стоит ли продолжать играть в пляски со смертью и решила подписать себе приговор. К Алексу тянуло сильнее, чем я могла ему сопротивляться.
— Давай. Только у меня проблема, — написала я.
— Какая?
— Мне поменяли охранника и он сливает все брату :/
— Знаю. Я решу это. Напиши, откуда тебя забрать, отправлю за тобой человека.
Я написала адрес общежития, в котором жила Лена и стала собираться. Мне хотелось понравиться Вестнику, поэтому к своему образу подошла с особой тщательностью, долго перебирая гардероб.
Вишневое платье с запахом, каблук, высокий хвост и в тон платью помада. Пара пшиков ненавязчивым парфюмом, и я готова покорять сердце Вестника. Мне хотелось ему понравиться. Нет, не так. Я хотела, чтобы у него челюсть на пол упала и он не мог отвести от меня взгляд.
Перед выходом из комнаты я задержалась у зеркала, рассматривая свое отражение. Критиковала, пытаясь найти хотя бы малейший намек на беременность. Внешне я оставалась прежней. Мое состояние выдавала только тошнота и повышенная нервозность, но я надеялась, что токсикоз во время свидания тоже куда-нибудь удалится, а нервы... А нервы — это стресс. Рядом с Алексом это закономерно.
В коридоре меня встретил мой новый охранник — Антон. Мужчина лет сорока с поседевшими висками. Среднего роста, широкоплечий и с васильковыми глазами. На работу приходил в сером костюме, белой рубашке, галстуке и начищенных ботинках. Он очень ответственно подходил к поставленной задаче, то есть оберегать меня: рация, оружие, и вечный контроль. Выходили из дома мы по его команде, когда он убедится, что все в порядке. Может это и есть грамотная работа телохранителя, но я чувствовала себя, как в армии.
Когда я была готова есть в авто, приехал Семен:
— Ты далеко?
— Я к Лене.
— Выглядишь так, будто на свидание, — подметил брат, рассматривая мой прикид.
— Хорошо, да? — я покрутилась.
— Бесподобно.
— Женщина должна быть готова ко всему. Вдруг там меня ждет моя судьба, а я с немытыми волосами, — за улыбкой я попыталась спрятать нервозность.
— Твоя судьба — Краснов. Ты забыла? — Семен отбрил мою шутку, показывая, что уже все решил.
— Это не повод выглядеть чушкой, — отбила я мяч, стараясь не обращать внимания на его тон. — Я поехала, вернусь завтра.
В машине я сильно нервничала. Антон, перед тем, как тронуться задал мне десяток вопросов: музыка, температура, маршрут. Это раздражало. Я ответила, что еду с ночёвкой к подруге и демонстративно нацепила наушники, чтобы он больше не справлялся о моем состоянии. Темир ко мне не лез, и мы могли поболтать на разные темы. Этот же, вёл себя как робот. Дотошный банный лист, который поскорее хотелось смыть с себя.
В общаге тоже выделился. Провёл досмотр у комендантши, в комнате у девчонок, и только после тщательного осмотра и проверки окон разрешил мне остаться наедине с подругами. Когда он покидал комнату, с трудом удержалась от соблазна — поклониться в пол в знак благодарности. Глядя на его рвение меня оберегать уже подумала, что он ночевать с нами в одной комнате останется.
— Ну ты серьезная цаца, — свистнула Лена, смотря вслед уходящему Антону.
— Не виделись два месяца, а ты уже при охране. Небось и водитель личный есть, — поддакнула Рита.
— Я этому совсем не рада, девочки, — произнесла я. — Давайте обнимемся, что ли. Я вам подарки приготовила!
Лена и Рита — мои лучшие подруги. Мы знакомы еще с детского сада и с тех пор нас иначе, как святое троицей не называют. После сада пошли в одну гимназию, после одиннадцатого класса, в художественную академию. Будучи совершенно разными по характеру и внешности, нам удалось сохранить крепкую дружбу.