Фемида его любви

Ельская Ингрид

— Курьер уже должен подойти, — брат как-то странно покосился в мою сторону и прошел за пультом. Включив серию, он присел рядом со мной на диван, обнимая меня и сделал вид, будто увлечен сериалом.

Курьер привез пиццу когда серия подходила к концу. Я с трудом, но смогла расслабиться и отвлечься. Семен тоже больше не поднимал тему Вестника, критикуя героев сериала. Он всегда возмущался над их поведением, говорил, как бы он сделал и называл всех придурками. Я только хихикала, восхищаясь любовной линией. Там герои выгрызали свою любовь и стремились сделать все, чтобы быть вместе. Только не всегда там все заканчивалось

хэппи-эндом. Поплакать в конце — излюбленная фишка турков.

— Саш, а ты у Леры была сегодня, да? —между делом спросил Семен, протягивая мне колу и убрал мне волосы за ухо.

— Угу, — подтвердила, не отвлекаясь от сериала.

— Завтра тоже к ней, да? Вы так часто последнее время видитесь. Рисуете опять что-то там?

— Да, мы хотим принять участие в выставке, готовимся. А что такое?

— Нет… Ничего. Просто я решил тебе другого телохранителя дать, мне как раз позвонили из агентства, пока пиццу забирал. Темира я себе возьму, он мне нужен, а с тобой другой походит. Хорошо?

— Мне с Темиром было хорошо. Ты же помнишь, как я к нему долго привыкала, мне будет некомфортно с левым человеком, — я совсем не собиралась расставаться со своим охранником, который меня во всем устраивал. Главное его достоинство — умение хранить секреты. Новый человек будет сливать меня брату, чего мне не хотелось от слова совсем.

— Это временная мера, принцесса. Пару недель походишь с другим, ничего не случится. Он тоже нормальный и проверенный. А сейчас кушай пиццу, пока не остыла.

34

— Вестник, ты в своём уме? На хрена ты ему отсрочку дал? Он же нас киданет. Надо было валить его, как договаривались.

— Он согласится, пусть подумает хорошенько. Завалить мы его всегда успеем. У него жена на сносях, не хотелось бы ей такой сюрприз делать.

Я старался не обращать внимания на потрясенные взгляды пацанов и следил за дорогой.

— Ты, конечно, босс. Тебе виднее, — протянул Стас, — но я не одобряю. И пацаны тебя не поняли. Про бабу вообще не вкурил. Тебе что, кого-то стало жалко? Я тебя не узнаю.

— Да, во мне проявилась светлая сторона, — усмехнулся я и в зеркале заднего вида столкнулся с непонимающими взглядами моих людей.

Я их удивил. Раньше от меня подобных «подарков» никто не получал, но раньше я и Шурку не знал. В момент, когда нужно было нажать на курок, про нее вспомнил и подумал, как бы она поступила. Художница бы по-любому дала бедолаге шанс, сетуя на скорое рождение первенца. Мысленно проиграв в голове диалог с Шурой, я решил попробовать немного примкнуться к светлой стороне. К чему приведет пока не знал, но был уверен, Ей бы понравилось.

Маленькая и слабенькая девочка по имени Шура оказывала на меня мощное влияние и я ему противиться не мог. Она , подобно жидкому ключу, проникала во все углы моего подсознания, оставляя там отпечатки. Прошел только день, а я соскучился. Несколько раз одёргивал себя, чтобы не написать ей сообщение, не спросить, чем занимается. Я делал свою грязную работу, а в ушах

ее звонкий голос и... Незнакомые ранее эмоции: мне было противно от того, чем я занимался. Я всей своей прогнившей шкурой ощущал ее презрение и в памяти слова мешали сосредоточиться: «в тебе же тоже есть свет» .

Есть... Теперь походу есть. Это ты его зажгла, Шурочка и мне представить страшно, какие демоны на него сбегутся и что мне со всем этим делать.

Домой я вернулся только ночью. Меня встретил соскучившийся Руслан и заспанный Артем. Парень все время пока я разгребал продукты, пытался проснуться, то и дело тер лицо, но его морило. Заметив это, я предложил :

— Оставайся у меня, завтра по делам прокатимся с утра.

В ответ мне как обычно была тишина.

Иногда меня бесила его немота. Я отвалил кучу бабла, чтобы восстановить Артему способность говорить, но врачи оказались бессильны. Он был полностью здоров, но из-за детской травмы молчал. Психологи достучаться до парня тоже не смогли. Я сдался, но все равно верил, что когда-нибудь он восстановится. Со слухом, к слову, у Молчуна было все в порядке, но мы об этом не распространялись. Он был моими глазами, ушами и безупречно справлялся со своей ролью. Только Темир подозревал пацана, но тот всегда был недоверчив.

Закончив с продуктами, я сделал себе бутерброды и налил чай. Аппетита не было, хотя я был голоден, но чтобы уснуть мне нужно было хоть что-то в себя закинуть. Иначе обреку себя на бессонницу. Артем остался со мной, видя, что меня что-то беспокоило.

— Он меня завалит при любом раскладе, — я всё-таки решил поделиться. — Не пустит к дочери. Не важно, завалю я Козлова или нет, Волков уберет меня. Похоже мы с тобой последние недельки дорабатываем, потом пойдешь в свободное плавание. Документы я тебе сделал, на счету сумма есть. Вали отсюда подальше, учись, развивайся. И об этом олухе позаботься, — я кивнул на Руслана.

— Мы придумаем что-нибудь, — написал Артем, показывая мне экран смартфона.

— Что? Я не смогу тягаться с Волковым. Я два года ищу пути с ним разойтись и не могу ничего путного придумать. Сейчас он дал понять, что времени у меня практически нет.

— Ты уберешь Козлова? — Нет, — обещанное художнице нарушить я не мог. Как бы не хотелось удавить ее братца, я не имел привычки нарушать данное слово. Ему повезло. — Это из-за нее? — Я обещал ей. — Она нравится тебе?

Я задумался. Нет... Сомнений в том, что Шура мне нравилась, у меня не было. Она мне не просто нравилась, а безумно. Я рядом с ней с ума сходил. Хотелось ее сгрести в охапку и никуда вообще от себя не отпускать. Я даже готов был слушать ее несколько тысячный залп слов в минуту, он для меня стал приятным мотивом, хотя раньше не любил лишний треп.

С ней вообще все наперекосяк пошло. Я ощущал, как таю рядом с ней, скидываю броню и сам себя не узнаю. Наверное, мой организм чувствовал близкую кончину и пытался выплеснуть весь неисчерпанный запас эмоций, раз я наизнанку выворачивался перед ней. Еще чуть и буду мухам жизнь даровать. Бред какой-то. Но в этом бреду мне на удивление хорошо.

— Она тебе нравится? — Молчун засопел , тыча мне своим телефоном.

— Я видел, как ты на нее смотришь, — я прищурился. — И советую прекратить пялиться на то, что принадлежит мне. Это моя девочка и пока я не наигрался, даже думать о ней не смей.