Фёдор По
Шрифт:
– Тссс,– сказал рыбак псу, приближаясь, и погладил его по морде. Тот успокоился и снова стал пытливо смотреть вдаль, проверяя, не принесёт ли ещё кого-нибудь что-нибудь на его территорию с далёкого горизонта.
Они подошли к одному из домов, такому же серому и косому, как и все остальные, но только без заплат. Местами прорастал мох, маленькие окошки прижимались друг к другу, солидных размеров яблоня подпирала одну из стен.
– Прошу в мой дом, – промурлыкал мужичок, открывая дверь,– гостем будешь. Захудал он, конечно,
Внутри всё, наоборот, было пёстрым и цветастым, куча всякого барахла и непонятных декораций, казалось, что рыбак тащил сюда всё, что видел. Потолок низкий, пол скрипучий, стены, выкрашенные в очень яркие цвета.
– Подожди здесь,– молвил хозяин дома и пошёл по коридору, наводя столько шума, благодаря скрипучему полу, что проснулся бы даже мёртвый. Он дошёл до конца и полез на старую, сбитую на скорую руку, лестницу, затем скрылся под потолком. Сверху раздался шум, очевидно, вызванный поисками подходящей одежды.
За одной из стен тоже послышался скрип и стал плавно, как будто бы кто-то пытался красться, переносится вперёд. Фёдор взглядом следил за ходом его движения. Из дверного проёма выглянула голова: короткие чёрные волосы с зачёсанной набок чёлкой и очень редкими, почти незаметными усиками, почему-то только под носом.
– Ахтунг!– закричало бедное создание женским испуганным голосом, со скоростью ветра перебралось на второй этаж, очевидно, на чердак, развевая по воздуху короткую ночнушку, и продолжило,– Папа, ты видел, у нас в коридоре голый парень, папа, дай мне вон ту лопату, нет другую, вот эту, поувесистей!
– Нюра,– донёсся сверху второй голос,– успокойся.
– Да как тут успокоиться, когда в доме такое?
– Ариона помнишь?
– Ну?
– Сын его.
– Этот… а почему голый?
– Беда у парня, потерялся. Подожди здесь, я ему одежду кой-какую дам.
Через пару минут на пол рядом с лестницей свалились высокие сандалии из коричневой кожи, римского типа, короткие шорты и дырявая рубаха с оторванными рукавами. Вслед за вещами появился мужик, аккуратно спускаясь по лестнице. Он поднял недавно сброшенную одежду и подошёл к гостю.
– На, оденься.
– В это?
– Извини, ничего другого нет. Я в одном хожу, а больше мужиков в доме,– он характерно развёл руками и отрицательно покачал головой,– нема!
Делать было нечего. Через мгновение Федя был одет.
– Нюра,– Обратился к дочери рыбак,– всё, можешь слезать. Ну, что, колдун?
– Я не колдун,– ответил ведьмак.
– Как хочешь. Пойду, травки заварю, ты, кстати, есть хочешь?
– Было бы не плохо.
Тимофей
– Ты травку, коллекционируешь, аль в других каких целях используешь?– осведомился ведьмак, разглядывая потолок.
– Да, учён немного, бабуля научила зелья варить.
– Хороший навык. А приворотные зелья варишь?
– Это классика, зачем тебе?
– У меня свадьба послезавтра, а я не хочу. Пусть за кем другим побегает.
– Неужели тебе самому не под силу? Ты же сын ведьмака! Ты меня проверяешь просто, знаю я ваши штучки. А коль сварю, так в чёрный список занесёшь сразу.
– Какой чёрный список, ты о чём?
– Сам знаешь. Ладно, вот тебе хлеб, нож и варенье, сейчас чая мятного налью, перекусишь, и в дорогу.
Фёдор был расстроен, Тимофей думал, что он закалённый, выученный ведьмак, повидавший много нечисти, накопивший мудрость великую… но Федя был обычным городским парнем, которому никак не давалась магия, а если что и получалось, то абсолютно случайно.
Варенье оказалось яблочным, густым и очень вкусным, как не странно. Даже в нём проглядывались какие-то ягодки и порубленные стебельки. Он не стал спрашивать, что это, наоборот, с невозмутимым видом съел около семи кусков хлеба, намазанных тем самым вареньем. Нюра с опаской зашла на кухню и присоединилась к трапезе, изредка поглядывая на гостя.
– А зачем вы так рано уезжаете?– начала она, обратившись к отцу,– ты же только завтра в город собирался, так завтра бы и поехали.
– Знаю я тебя, Нюра. Что, парень приглянулся?
– А что скрывать, правда, Федь?– ответила дочь, заглядывая юноше в глаза, затем плавно перевела взгляд на шею,– может, останешься? Поворкуем…
– Нюра, ты что себе позволяешь?– рассердился отец,– это сын Ариона,– он наклонился к дочери и прошептал на ухо,– он сам решает, что с ним делать.
Конечно, ведьмак услышал эту фразу, и она не могла не удивить. Хм, Арион сам решает, что с ним делать. Он отец, но причём всё остальное? Интуиция забилась где-то внутри, остерегая и предупреждая.
– Спасибо, за гостеприимство, но мне хотелось бы уехать пораньше. Послезавтра будет свадьба, я жених, уверен, меня уже ищут. Неплохо было бы выехать прямо сейчас, ты как, Тимофей, не против?
– Пойду кобылу запрягу,
– А ты останешься,– уверенно сказала Нюра.