Фёдор По
Шрифт:
– Ну, так говори.
– Хорошо, ты Дусю помнишь, из кошачьих?
– Так это ж кошка моя, конечно, помню.
– Так вот, это моя мамка. Ну, чего глаза на лоб полезли? Мамка моя это. Мы с ней шифруемся просто, чтобы от глаз лишних скрыться, понимаешь? Знаем мы твою семейку. Всю. Весь род
– Да как же я прославлюсь, если завтра меня слопают!?
– Ну, ты что-нибудь придумаешь, я в тебя верю. Инстинкты проснутся там и прочее. Ты главное, не перебивай. Так вот, на чём я? А! Изафона помнишь? Вижу, что да. Упырь он, самый настоящий. И в городе твоём уже давно упыриное царство.
– Так вот почему, все так резко в его веру обратились…
– Да. Жестокая реальность. Ты думаешь, они там, в церквушке, молитвы читали? Оргии и ритуалы! Изафон – этот ещё со старых времён выжил, заделался под попа, дождался, пока утрясётся всё, и занялся своим тёмным делом. Матёрый упырь, хочу заметить, вурдалак! Он, звереныш, уже не первую сотню лет воздухом дышит. Сорок раз его убить пытались,– не хочет помирать! Нет, говорит, не буду. Дескать, он обязан род продолжить, уму разуму детишек научить, наследничка подготовить, а потом, пожалуйста. В двух словах, тебе с ним сразиться придётся.
– С ним, да я костёр разжечь не могу…
– Научишься, всему научишься. Со временем. Я тебя учить буду, иногда. Начнём сейчас. Урок первый. Попробуй выжить! Ну а мне пора, до встречи.
– Эй, ты куда?– Фёдор, было, рванулся за ней, но чуть не свалился и отбросил эту идею,– Паршивая белка! Попробуй выжить! Как? Остаётся только ждать, пока дерево свалится.
Поздняя ночь. Дерево уже начало покачиваться. Ведьмак так и не придумал никакого хитрого плана и надеялся только на волю случая. Не может быть! Послышались людские голоса. Он спасён! Сорок вооружённых всадников штурмовали ночь. Волки разбежались в панике, отплёвываясь и рыча на такую нелепую случайность.
– Братцы!
– Кто это у нас там,– зазвучал голос одного из всадников,– Смотрите, парень на дереве. Чего, волки загнали? Давай слазь, убежали они.
Федя последовал совету и приблизился к бородатому мужику на коне.
– Не знаю, чтобы я без вас делал, сгинул бы в диких желудках! Спасибо! Может быть, я к вам примкну? Вы же до города едете, правда? Вы, наверное, купцы какие-нибудь.
– Ха, почти угадал, работорговцы!– только сейчас юноша заметил клетки с рабами,– давай снимай свою одежду, одевай эту рясу и полезай в клетку,– Двое мужчин приветливо отворили дверь, делая пригласительный жест.
– Братцы, а может, договоримся, у меня есть десять серебряных.
– Это хорошо, я их возьму, а затем на рынке получу за тебя ещё сорок золотых.
– Но сейчас же уже нет Рабства, и на рынках никто не торгует!
– В этих краях. Мы лесами доберёмся до порта и переплывём океан. Полезай в клетку!
– Помилуйте…
Его голос оборвался: тяжёлый кулак опустился на затылок, и он потерял сознание. Два мужика взяли его под руки и понесли к остальным рабам. Вскоре караван тронулся.
Ведьмак очнулся в окружении любопытных и пытливых глаз, которые, казалось, изучали каждый миллиметр его тела.
– Тебя как звать?– заговорил один из рабов.
– Федя,– он встал на ноги и затряс руками клетку,– выпустите меня отсюда! Это безумие! Вы не смеете…
Тонкий кнут разрезал кожу на спине, и он опустился на колени, завывая от боли, кровь сочилась из раны. Его сокамерники только потупили глаза и покачали головами.
– Лучше смирись, брат, и молись, чтобы тебя продали хорошим людям, а не в какой-нибудь гарем. Там в лучшем случае сделают евнухом.
Конец ознакомительного фрагмента.