Фавориты удачи
Шрифт:
После того как Хохлов произнес последнее слово, шорох прошел по рядам слушателей.
Ужас застыл во многих глазах, обращенных к оратору.
– Вполне возможно, что смерть еще не полностью собрала на этом теплоходе свою кровавую жатву. Пусть солгавший мне человек подумает об этом. Пусть подумает о том, что он перестанет представлять потенциальную опасность для убийцы только в том случае, когда поделится той информацией, которую скрывает. А сейчас жизнь этого человека в опасности, и только
Хохлов замолчал.
Ужас почти осязаемо витал над притихшим столом. Кажется, только один капитан не выглядел испуганным. Сурово насупившись, он сердито разглядывал присутствующих. Казалось, еще минута, и он прикажет их всех арестовать…
– Это он его убил! Он! Я знаю!.. – разрезал вдруг тишину кают-компании испуганный женский крик.
Обернувшись на него, Хохлов с удивлением увидел Полину с перекошенным от страха лицом, которая, стоя за спинами сидящих за столом пассажиров, указывала пальцем в кудлатую шевелюру Гершковича.
– Замолчи, дура!! – еще громче закричал Гершкович, вскакивая со стула и бросаясь на Полину с вытянутыми руками. Его пальцы были растопырены так, словно он собирался ее задушить. – Убью, сука!! Дурища набитая, замолчи сейчас же!
Первым его схватил сидевший рядом Солодовников, вскоре подоспел Андрей, и еще через мгновение Гершкович, с заломленными за спину руками, стоял коленями на пушистом ковре кают-компании.
– – Пустите! Пустите, подонки! – уже менее напористо вскрикивал он. – Никого я не убивал. Она все это придумала… Пустите, сволочи…
Вопли Гершковича постепенно слабели, и вскоре он вовсе затих, понурив голову.
– Поднимите его, – приказал подошедший капитан. – А ты рассказывай, – повернулся он к Полине.
– Я видела перед обедом, как он выскочил из каюты убитого…
– Когда это было? – спросил Хохлов.
– Да мы уже на стол стали накрывать.., я как раз из кухни шла с подносом…
– Первый раз?
– Что?
– Ну, ты ведь несколько раз ходила туда и обратно? Верно?
– Верно, раз по десять нам пришлось сходить.
– Вот я и спрашиваю. Когда ты его увидела, ты из кухни шла первый раз?
– Нет, в пятый или в шестой.
– А выстрел ты слышала?
– Нет.
– А что ты видела?
– Он, – она кивнула на окончательно сникшего Гершковича, – выскочил из этой каюты как ошпаренный.., и лица на нем не было.., меня увидел.., и как зашипит.., чтобы я никому про него не говорила.., а то.., а то…
– Что – а то? – не выдержал капитан.
– А то он меня убьет, – в голос заревела Полина, заливаясь слезами.
– И ты испугалась?
– Конечно, – сквозь слезы подтвердила Полина, – может.., может, он.., мафия какая…
– Ну, мафьези недоделанный, – обратился
– Я его не убивал, – мрачно заявил Гершкович.
– А кто же?
– Откуда я знаю? Когда я к нему зашел, он уже был мертв.
– Почему ты об этом не сказал, придурок?
– Испугался.
– Чего?
– Что вы все на меня подумаете.
– Почему?
Гершкович промолчал.
– А на Полину зачем наехал?
– По этой же причине, неужели не понятно! – огрызнулся Гершкович.
– На что же ты рассчитывал?
– Да ничего я не рассчитывал, – печально констатировал Гершкович.
– Оно и видно… В общем, так, – принял решение капитан, – этого мафьези запереть в его каюте. Он на нижнем ярусе живет?
– Да, – подтвердил Солодовников.
– Вот и хорошо, там иллюминатор маленький, через него не убежит…
– Куда это я побегу? – уныло поинтересовался арестант.
– Не знаю, – отрезал капитан, – дуракам закон не писан… Отвезем его, бог даст, завтра в милицию, пусть они там разбираются… Действуйте!
Солодовников и Андрей поволокли слабо упирающегося Гершковича в его каюту.
– Ну а ты молодец, – обратился капитан к Хохлову, – здорово ты ее вычислил… Полину-то.., а уж речь произнес, прямо Цицерон.., я сам чуть не испугался.
– Боюсь, что на такой эффект я не рассчитывал, – признался Хохлов.
– Теперь не важно, на что ты рассчитывал, важно, что убийцу ты нашел…
– Я так не думаю, – спокойно ответил Хохлов.
Его слова произвели на оживившихся было путешественников впечатление разорвавшейся бомбы. Они просто онемели.
– Что ты имеешь в виду, – грозно насупив брови, спросил капитан, – что мы зря арестовали этого придурка?
– Ну нет! – энергично запротестовал Хохлов. – Нет, я полагаю, что подержать немного Гершковича под арестом – дело нужное и благотворное. Это никак и никому не повредит.
Еще лучше было бы его выпороть. Только я думаю – он никого не убивал.
Глава 17
Ужин закончился, но пассажиры не спешили покинуть кают-компанию. Мужчины толкались у бара, а женщины собирались кучками и возбужденно шептались. Никто не хотел в этом признаться, но все боялись оставаться в одиночестве в своей каюте.
Тем не менее, когда Ольга Петровна робко предложила своим спутникам всем вместе провести ночь в кают-компании, они, поразмыслив, эту идею отвергли. Реальный дискомфорт оказался менее предпочтительным, чем гипотетическая возможность быть убитым неизвестным маньяком. Вероятно, в глубине души большинство присутствующих считали, что убийцей действительно был арестованный теперь Гершкович.