Фавориты удачи
Шрифт:
– Ну как там? Устроили покойника? – спросил его Хохлов.
– Да. Думаю, с его стороны претензий быть не должно.
– А Нина что делает?
– Мы ее устроили в пустую каюту.., в семнадцатую…
– Как ты думаешь, мне с ней можно поговорить?
– Можно-то можно… – с сомнением в голосе согласился Солодовников, – только вряд ли она тебе что-нибудь интересное поведает.., я с ней уже говорил…
– И что она сказала?
– На борту ее не было с утра.., вернулась она прямо передо мной.
– Ну, когда она вернулась – весь теплоход знает.., у меня ее крик
– Может быть, она слышала, что ему кто-то угрожал или что-либо в этом роде?
– Нет, – уверенно ответил Солодовников, – если бы нечто подобное имело место, то мне, как начальнику охраны, они об этом сообщили бы в первую очередь. Тем более что я ее после убийства об этом прямо спрашивал.
– Скажи, а как они друг с другом жили? Не ссорились?
Солодовников приложился к пивной бутылке. Допив ее до конца, поставил на стол. Потом не очень охотно ответил:
– Понимаешь, старик, покойный был, скажем так, далеко не сахар…
– И что?
– К тому же, особенно в последнее время, он стал сильно пить…
– Это я заметил. Он обладал очевидной склонностью к алкоголизму…
– Какая там склонность.., алкаш был стопроцентный.., чего уж теперь скрывать.
– И как это отражалось на их семейной жизни?
– Ну, как, по-твоему, это может отражаться? Кошмар это был для нее, а не жизнь. Он как напьется, начинает ее ревновать к каждому телеграфному столбу.., даже бил несколько раз… – Солодовников гневно сверкнул глазами, но тут же, взяв себя в руки, безнадежно покачал головой.
– И что она собиралась делать? Разводиться?
– Я, старик, начальник охраны, а не поп… она мне не исповедовалась. Но, как мне кажется, такие намерения у нее были.
– Ясно… А что там слышно о ходе очистки винтов? Капитан что-нибудь говорил?
– Медленно, но дело идет. Слышишь, бухают?
Действительно, время от времени раздавались глухие удары по корпусу судна.
– Слышу.
– Трос рубят.
– Сегодня закончат?
– Нет. Завтра в лучшем случае. – Солодовников поднялся с дивана.
– Ты пошел?
– Да, пойду. Помогу Нине вещи перенести в ее новую каюту.
– Пришли мне, пожалуйста, Ирину Ларину.
– Хорошо.
Беседа с Ириной ничего нового Хохлову не дала. Если не считать того, что, по ее словам, никаких конфликтов между ней и покойным директором не было, и жили они душа в душу. Интересно было знать, что она под этим подразумевает.
При подведении итогов первого этапа расследования сильные сомнения у Хохлова вызвал только один вопрос: чего больше ему пришлось сегодня выслушать – правды или лжи? Подумав, он остановился на том, что искомое соотношение – пятьдесят на пятьдесят. Особую пикантность ситуации придавало то обстоятельство, что врали почти все. Имелись в виду, естественно, только сотрудники фирмы «Биком». Вряд ли у членов экипажа теплохода могли за столь короткое время возникнуть основания для убийства Самохвалова.
Единственное, что в данный момент сомнений не вызывало, так это очевидная невозможность причислить
Поскольку в той правде, которую Хохлов услышал, проку было мало, следовало подумать о том, как использовать ложь.
Глава 16
Приближалось время ужина. Хохлову предстояло решить, в чем идти в кают-компанию.
С одной стороны, смокинги и вечерние платья надевались по требованию Самохвалова, с другой – уже сложилась некая традиция… В конце концов, он решил одеться как всегда.
К его радости, войдя в кают-компанию, он убедился, что все поступили точно так же. К хорошему быстро привыкаешь.
Ужин проходил тихо и почти печально. Не слышно было шуток и смеха, никто не рассказывал анекдоты… Словом, никто не мог отрешиться от мысли, что в нескольких метрах от них в ванной с колотым льдом лежит покойник.
Не спасала даже выпивка, которая, впрочем, и употреблялась сегодня гораздо умереннее.
В конце ужина капитан, сидевший, как обычно, во главе стола, сделал сообщение о ходе ремонта судна. Вкратце оно сводилось к тому, что есть реальные шансы завтра после обеда тронуться в путь. Двигаться предстояло в ближайший порт – Волгоград. О продолжении круиза в данных обстоятельствах не могло быть и речи.
После того как капитан закончил, слово взял Хохлов.
– Дамы и господа, – внушительно и печально начал он свою речь, – я хочу сообщить вам некоторые результаты расследования кровавого преступления, свидетелями которого мы все стали. Я поговорил сегодня почти с каждым из вас. И вот какой, не очень приятный вывод о результатах этого собеседования я должен вам сообщить…
После этих слов, чтобы подогреть интерес слушателей, он прервался, налил в свой фужер немного минеральной воды и медленно выпил ее в полной тишине.
– ..Итак, после анализа всей полученной мной сегодня информации я пришел к выводу, что среди присутствующих есть человек, который мне.., солгал!
Почти выкрикнув последнее слово, чтобы подчеркнуть драматизм ситуации, он медленно и последовательно обвел взглядом всех присутствующих за столом, стараясь смотреть прямо в их глаза. С удовлетворением он отметил, что те, с кем он встретился взглядом, смущенно отводили его в сторону. Это свидетельствовало о том, что цель его выступления была практически достигнута: каждый из них относил его слова на свой счет.
– У меня есть все основания утверждать, что именно эта ложь позволяет убийце избежать разоблачения! – продолжал Хохлов, форсируя голос. – По некоторым причинам, по каким именно, вы позже поймете, я не хочу называть имя этого человека, хотя я его, конечно, знаю. Хочу его предупредить, что, помимо моральной ответственности, он может понести ответственность уголовную – за умышленное сокрытие важных для следствия сведений. Но даже не это самое страшное, – Хохлов драматически понизил голос. – Самое страшное в том, что в абсолютном молчании этого человека убийца может быть уверен только в одном случае.., если этот человек будет.., мертв.