Фатум
Шрифт:
– А давайте мы все немного успокоимся? – нарочито жизнерадостным тоном предложила Стивенс, подняв руки вверх. – Давайте просто выдохнем и….
Следующий выстрел угодил ей прямо в лоб. С застывшей улыбкой журналистка грохнулась на пол, под неверящим взглядом Николь.
– Селена, какого хрена ты…!
– Лора, – поправила та, переводя оружие на собеседницу.
– Что? – не поняла Николь.
– Мое имя – Лора, а не Селена, – смакуя выражение лица Никки, ответила Палмер. – Если бы ты только знала, как давно я хотела это сказать!
Через мгновенье раздался следующий выстрел. Реакция Николь
– С тех самых пор, когда Граф нашел тебя, я только и думала о том, как прикончу тебя, – продолжала исповедь Палмер, медленно огибая истребитель. – Но раньше в этом не было смысла: на кой черт убивать потеряшку, которая даже не помнила, как именно она накосячила?
Идиотка, какая же она идиотка! Все собрание Николь молча офигевала от рьяного напора Стивенс, сломав всю голову над тем, что же ею двигало, вместо того, чтобы получше рассмотреть ту, что сидела с ней рядом! Ведь все лежало на поверхности: ее спокойствие на собрании, ее привилегированное положение на «Заре», ее возраст, в конце концов! Селена не просто выглядела старше, она была старше Никки чуть ли не на десять лет. А, возможно, уже и больше, ведь биологические часы Николь обнулились пару лет назад.
Так вот какая она, Лора Палмер.
– Помнишь, я говорила, что думала, что ты умерла? – голос Селены звучал все ближе, а потому Николь пришлось сняться с безопасной позиции и начать отступать. Надолго этих «хороводов» не хватит, но пока у Никки не было других вариантов. – Так вот, знаешь, я даже рада, что это оказалось неправдой. Сама мысль о том, что кто-то мог лишить меня удовольствия взглянуть в твои все понимающие глаза в последние секунды твоей ничтожной жизни, не давала мне спокойно спать.
– Ты в своем уме, вообще?! – Николь была в смятении. С одной стороны, ей хотелось рассмеяться из-за вопиющей абсурдности ситуации; с другой – горечь от осознания того, что человек, которого она столько лет считала своим единственным другом, оказался такой же фальшивкой, как и все, что окружало ее на «Заре». Шок от незапланированной «встречи с бывшими» прошел, и теперь Николь завладела ярость. Она, как идиотка, переживала за чувства так называемой подруги, в то время как эта самая «подруга» годами кормила ее ложью, втиралась к ней в доверие, чтобы потом в нужный момент оказаться рядом и прикончить ее! – Ты только что сама призналась в том, что последние шесть лет своей жизни провела в каком-то захолустье с тем, чтобы что-то там доказать психически нездоровой землянке, которая мать родную не помнит, не то, что там какие-то псевдо-прегрешения! – выждав момент, Николь рванула к соседнему кораблю. – Да ты хоть понимаешь, что ты еще более сумасшедшая, чем я?? Меня-то хоть по тыкве треснули, а ты такая, кажется, с рождения!
– И долго мы будем играть в «кошки-мышки»? – следующая «пуля» прошила металл истребителя в паре сантиметров от головы Николь и вошла в стену: толстые железные пластины она прорвала, точно бумагу. Никки непроизвольно вскрикнула и рухнула на пол. – Я могу убить тебя прямо сейчас, ты еще
Тяжелые ботинки Палмер начали стремительно приближаться.
– Велика заслуга, – пропыхтела Николь, поднимаясь на ноги и спеша спрятаться за новым «щитом». – Легко быть сильной с пушкой в руке, да? Нападать исподтишка, целиться в спину – вас этому в Гладиусе учили? В таком случае, неудивительно, что вы оказались в такой заднице!
– Не старайся так, Незабудка, – стена ангара разжилась еще одним отверстием, и оставалось только гадать, как никто еще не прибежал на шум. – Я вижу тебя насквозь.
– Если так, то ты должна понимать, что твои угрозы бесполезны, – слегка слукавила Николь, пытаясь унять дрожь в руках. Сам пистолет, как и перспектива загнуться от инопланетной пули, ее не так сильно пугали: дело было в Поле Братте и видениях, которые вновь и вновь появлялись у нее перед глазами с каждым последующим выстрелом. – Я не стану валяться у тебя в ногах и молить о пощаде, если ты именно этого от меня ждешь. Окстись, Лора Палмер, или как там тебя – этого не будет.
– И что же ты сделаешь? – не без издевки спросила та.
– Убью тебя, Графа и Маску. Не обязательно в таком порядке, – Николь и не заметила, как оказалась рядом с трупом Стивенс. Теперь, поняв, как сильно она заблуждалась, Никки испытала нечто похожее на угрызения совести. Ей вдруг стало жаль журналистку: из всех людей, вовлеченных в эту историю, эта бедняжка была, пожалуй, единственной, кто не заслуживал смерти. Особенно такой. – Потом свалю отсюда и буду жить долго и счастливо до конца своих дней. Как-то так, – Николь обошла тело и припустила к следующему истребителю, подальше от Лоры. – А ты? Так и будешь держать меня под прицелом и изливать мне душу, пока нас кто-нибудь не обнаружит?
– Ты же не думаешь, что тебе это как-то поможет, правда? На этом корабле нет никого, кто бы посмел остановить меня. К тому же, теперь, когда выяснилось, что Крису ты не нужна, ты абсолютно бесполезна. Ты моя, Николь Кларк. И тебе некуда бежать.
– Тебе определенно нужно лечиться, – голос Никки звучал куда более непринужденно, чем девушка чувствовала себя на самом деле: по сути, Палмер была права – они находились в замкнутом пространстве в открытом космосе; на корабле, полном людей Графа. К такому жизнь Николь не готовила явно. Однако девушка всеми силами старалась тянуть время. – Ты только представь: если бы ты садилась за вязание носочков всякий раз, когда в тебе просыпалось желание убивать, тебе бы не пришлось мерзнуть холодными зимними ночами на «Заре». Найди себе хобби, что ли…
– Во мне нет жажды крови, – возразила Палмер, доказывая обратное очередным выстрелом. И снова пуля прошла в нескольких миллиметрах от Николь, что невольно наталкивало на мысль, а не нарочно ли хранительница это делала? Учитывая ее раннее признание о том, как долго она ждала возможности поквитаться, Никки бы не удивилась, если бы узнала, что Лора нарочно оттягивала момент истины. Она специально делала один выстрел за другим, потому как знала, какую реакцию огнестрельное оружие вызывало у Никки; она растягивала удовольствие, превращая минутную дуэль в охоту: охоту волчицы на хромого зайца. – Я – провидица, а не солдат. Убийство, само по себе, никогда меня не прельщало. Но вот твое убийство – другое дело.