Фатум

Miss_Windrunner

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Кристиан притянул мемосканер – напоминающий фонарик размером с пальчиковую батарейку девайс, который использовался для чтения и записи воспоминаний – и поднес его к глазам Сандевал. Хранитель знал, что брюнетке это не понравится, но стоило его пальцам сомкнуться на прохладной поверхности заветного аппарата, уцелевшего среди всего этого хаоса, он убедился, что поступал правильно. Если у него был второй шанс, то почему у Сандевал его не должно было быть? Как только девушка вновь приоткрыла глаза, Кей активировал сканер: теперь, во-первых, он сможет узнать, что же произошло; а, во-вторых, он сможет вернуть девушку к жизни.

Так же, как он вернул нису.

– Кэри, кто это сделал? – мягко спросил хранитель, до того, как брюнетка успела предпринять очередную попытку извиниться. – Назови мне имя. Прошу, попытайся.

Она попыталась, вот только Кей ничего не понял. Жизнь покидала девушку с каждой секундой, и Кристиан ничего не мог с этим поделать. В первые же минуты своей новой жизни он терпел одно поражение за другим. При всей своей силе сейчас он был абсолютно беспомощен. И сейчас он, как никогда, нуждался в телепатических способностях своего брата.

– Р-ри…ерс, – надрывно прошептала Сандевал и тут же зашлась хриплым, не предвещавшим ничего хорошего кашлем. Кристиан приобнял девушку чуть крепче, чувствуя как ее слабое тельце начало дрожать. – Ди…Ри..вер…

– Риверс? – наконец мужчине удалось разобрать знакомое имя. – Кэри?

Уголок губ девушки чуть изогнулся, и она еле заметно кивнула. Хотя, возможно, Кристиану это показалось, ведь Сандевал лихорадило, но после того, как Кей озвучил злополучную фамилию, Каролина успокоилась и оставила свои попытки что-то сказать. Да оно и не требовалось, потому что хранитель навряд ли был в состоянии воспринять что-то еще. Он будто завис, пытаясь переварить услышанное: как Риверс оказался здесь? Разве Кей не убил его? Он должен был убить его сразу же, как обнаружил! Он и собирался это сделать, так почему…

Секундочку. Это Малик собирался убить этого гаденыша. Это Малик предлагал ему, Кристиану, сделать это. Он предупреждал, что оставлять Риверса в живых глупо и опасно; что этот мальчишка – бомба с часовым механизмом, которая рано или поздно взорвется, как бы хорошо ее ни спрятали. А что сделал Кристиан? Он посадил Риверса под замок, ведь именно так и поступали хранители: без расследования и суда о смертной казни не могло быть и речи, а так как ни совета старейшин, ни сената больше не было, то и суд был невозможен. Кей сохранил гаду жизнь, следуя кодексу хранителей, то есть сделав то, что он делал всю жизнь, и теперь на его руках его друг умирал от последствий этого решения. Если бы только Кристиан послушал Малика, ничего этого не случилось.

– Мне очень жаль, Кэри, – прошептал хранитель уже мертвой девушке. Безвольная, как тряпичная кукла, Сандевал больше не дрожала и не хмурилась: ее лицо выглядело удивительно умиротворенным, не запечатлев на себе ни следа предсмертных мук.

Аккуратно положив девушку обратно на пол, хранитель направился к капсуле. Она напоминала, скорее, стол мясника, чем что-либо еще: кровавые струйки тут и там стекали с краев металлического стола, над которым возвышалась кучка почерневшего, обгорелого мяса. Именно мяса, а не тела, потому как, Риверс очень и очень ответственно подошел к убийству своего бывшего наставника: с Сандевал он ограничился лишь тем, что нанес ей несколько смертельных ранений и оставил умирать, но с Арчером…Нет, он не мог так сильно рисковать; только не после опыта прошлых лет. В этот раз, он решил перестраховаться и буквально искромсать тело своего наставника в клочья. Погорелец выглядел, как выпотрошенная рыба, и при взгляде на него даже самому Кристиану сделалось дурно – а он много чего успел повидать. Не испытывая

ничего, кроме брезгливости и отвращения, мужчина запустил очищение капсулы.

Одежда, приготовленная для клона, лежала там же, где и должна была: оставалось только гадать, как сам «аквариум» перекочевал в подсобку – было ли это сделано специально или Кею просто повезло? Одевшись, Кристиан с мрачным облегчением понял, что его дефиле в стиле «ню» не стало достоянием общественности, потому как все камеры на этаже были сломаны. Риверс здесь неплохо похозяйничал, и Кею было ужасно любопытно, как Оливер мог допустить подобное и чем он был занят в данный момент. Вернувшись к истерзанному телу Каролины, Кристиан подхватил ее на руки и пошел прочь из разгромленной лаборатории. Беспокойство росло в хранителе с каждой секундой, а его воображение уже рисовало ему наиярчайшие картины с истерзанным и истекшим кровью Саммерсом. Разумеется, мужчина тут же отбрасывал подобные мысли, но нехорошее предчувствие с каждой минутой становилось все сильнее и сильнее.

Добравшись до служебного коридора, Кристиан перехватил тело Сандевал так, чтобы дотянуться рукой до сканера: ему повезло – его данные все еще были в системе и дверь открылась.

– Оливер! – с порога позвал Арчер, врываясь в штаб. Это было не самое лучшее приветствие, особенно, после столь долгой разлуки, но ни на что другое у Кея просто не было времени. Где-то снаружи резвился маньяк с телепатическими способностями, на руках у мужчины был окровавленный труп его подруги, а в открытом космосе умирал его брат – встроить в этот график еще и вечеринку по случаю возвращения на родину не представлялось возможным.

Не получив на свой призыв ответа, хранитель вышел в соседний отсек, где должна была оставаться еще одна медицинская капсула. То, что Кристиан сделал дальше, могло показаться диким, однако, заморозить тело Сандевал было единственным способом сохранить его и сделать пригодным для клонирования. Оливер должен был понять.

Закончив с девушкой, хранитель вернулся к пульту. Он уже собирался созвать экстренное собрание, когда его взгляд зацепился за ботинки, торчавшие по ту сторону стола.

– Саммерс?? – Кристиан обошел пульт управления и со смесью настороженности и абсолютно неуместного веселья обнаружил своего друга: в ужасно неестественной напряженной позе, икс ничком лежал на полу, сверля изумленным взглядом окровавленного визитера. – Саммерс, какого хрена ты тут разлегся??

Кей попытался поднять товарища, но тот продолжал лежать мертвым грузом, никак не реагируя на потуги Арчера.

– Что за…?? – сдавшись – его тело все еще не обрело полную силу после многолетних «плавательных процедур», хранитель упал на ближайший стул, чувствуя себя крайне неуютно под тяжелым взглядом друга: Кей ожидал увидеть радость и облегчение, но никак не настороженность и враждебность. Хотя, с другой стороны, все было объяснимо: если Оливер видел Сандевал, то он мог все неправильно истолковать. – Уолли, какого хрена ты наширялся паралитиком?

Разумеется, не имело никакого смысла ждать от икса ответа.

– Бардак, – констатировал Кей, развернувшись к экранам. Оказалось, что штаб был абсолютно «слеп»: Риверс вывел из строя семьдесят процентов камер, а потому отследить его местоположение было чертовски трудно. Трудно, но не невозможно: Гладиус был оснащен сетью инфракрасных датчиков движения на случай, если в вентиляционных системах появится какая-то живность: может, Риверс и был хладнокровным убийцей, но датчикам на это было наплевать; для них он все еще оставался тепленьким.