Фатум
Шрифт:
– Что тебе нужно? – повторила Никки, скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то прикрыться. Что-то ей подсказывало, что если уж чудовищный глаз хранителя был способен смотреть сквозь барьер, то халата для него и вовсе не существовало.
– Поговорить с твоим хозяином, что же еще.
– Он мне не хозяин, – процедила Николь. – И его здесь нет.
– Я подожду, – Берг снова вернулся к подбрасыванию шарика. Никки же нахмурилась: она собиралась вернуться в свою комнату и переодеться, но теперь, когда между ней и свободой стоял Берг, она почему-то медлила. Нет, она не думала, что хранитель причинит ей вред: если
– Что у вас за дела с Маликом? О какой договоренности говорил Райли?
Берг усмехнулся. Девушка не рассчитывала на то, что он ей ответит, и попыталась просто для очистки совести. Именно поэтому, когда хранитель заговорил, у нее-таки отвисла челюсть.
– Никто лучше меня не сечет в био-кибернетике, – он указал на свой глаз. – А твой хозяин, – Николь проглотила грубость, готовую сорваться с ее губ, – если ты помнишь, тоже киборг. Заметила ту уродливую штуку, что торчит у него из башки?
– Ну?
– Ну так вот я ему ее чищу периодически, – просто ответил он. – Признаться, я понятия не имею, что делает эта штука, но вирусы цепляет, как дворняга клещей. Точнее, вирус. Один. Но живучий – жесть, никогда с таким не сталкивался. А я много всякой херни повидал.
– Вирус? – Никки нахмурилась. – Что конкретно он делает? Это как компьютерный вирус или…
– Ну, в каком-то смысле, да, – перебил ее тот. – Он похож на компьютерный. Тоже встраивается в код, типа маскируется, а потом начинает изменять всю систему и подстраивать ее уже под себя. Вот только…
Он замолчал, загадочно улыбаясь. Он делал это специально, потому что у Николь на лбу было написано, что она умирала от любопытства.
– Что? – нетерпеливо вскинулась она, не выдержав молчаливой пытки. – Вот только что?
– Только мы же говорим не о компьютере, сечешь фишку? – Берг, вертя шарик в руке, размышлял вслух. – Вирусы поражают компьютеры, а то, что поражает мозг твоего хозяина, больше похоже на другого…
– Вон отсюда, – процедил Малик, вырастая из-за спины Николь; та даже не почувствовала его приближения, так увлечена она была рассказом одноглазого хакера. Берг тут же вскочил на ноги, и Никки была готова поклясться, что на секунду в глазу хранителя промелькнул страх. Вот только гость почему-то не двигался с места. Боялся, но не бежал: странно, нелогично. И лишь потом, развернувшись, Николь с опозданием поняла, что команда предназначалась ей. – Пошла вон, – повторил Малик тем же ледяным голосом. Его глаза были чернее обсидиана, которым был облицован пол. – Убирайся. Живо.
Ноги Николь послушно зашагали прочь, унося шокированную девушку за собой. Никки ментально брыкалась изо всех сил, стараясь сбросить наваждение, но у нее ничего не получалось. Шок от услышанного поразил ее, точно молния, а потому сил сопротивляться внушению у нее не было.
Николь знала, что это был за «вирус». И Малик знал, что она знала, иначе не был бы так взбешен – Берг ответит за свой длинный язык, Никки в этом не сомневалась. Да и сам хакер тоже это понял: девушка прочитала это в его взгляде, которым он провожал ее, пока она не скрылась за порогом.
Как только дверь за
Ей надо было срочно поговорить с Оливером. Ей срочно нужно было сказать ему, что он был прав. С самого начала он был прав, и в голове Малика действительно было два «квартиранта».
Николь с чувством всадила в неподдающуюся дверь кулак и тяжело вздохнула. Блин! Если то, о чем она думала, правда то… .С кем она переспала, черт возьми??
Силовое поле изменилось. Раньше, когда Николь прикладывала к нему руку, там, где ее кожа соприкасалась с ним, экран начинал светиться: прозрачные чешуйки начинали проступать. И только эта визуализация позволяла девушке убедиться в том, что щит был на месте. Теперь же, когда Николь касалась барьера, тот слегка щекотал ее кожу и начинал еле слышно гудеть, точно генераторы в трансформаторной будке. Интересно, значило ли это, что экраны стали мощнее, или же они просто выходили из строя?
Николь отдернула руку и отошла от окна. Она вот уже второй час нарезала круги по своей Барби-комнате, словно папаша, дежурящий под окнами роддома. Вообще-то, у нее был план: она планировала использовать транспорт Берга (ведь на чем-то же он прибыл сюда!) для того, чтобы связаться с Оливером, и вместе с ним решить, что делать дальше. Однако, как обычно, ее поджидал огромный облом: она так и не нашла «вход для гостей». Очевидно, что у Малика был свой личный гараж с кучей инопланетных примочек, но теперь Никки знала, что в убежище было, как минимум, два выхода. И оба они были ей недоступны. Черт!
– Ну нашла бы ты выход, – резонно вторгся Малик в ее мысленные рассуждения, – и что дальше?
Николь обернулась, но ничего не сказала. Хранитель стоял в дверях в полном боевом обмундировании и сверлил ее своими голубыми глазами. Да, в последнее время, он что-то слишком часто прибегал к маскировке: можно подумать, что если он постоянно будет носить лицо Арчера, Никки забудет о том, с кем имела дело. Однако внимание девушки привлекло не то, что Малик так сильно прикипел к своему блондинистому образу, а то, что он вертел в руке – тот самый стеклянный шарик, с которым совсем недавно игрался Берг.
– Нас со всех сторон окружает пустыня, малышка, – устало продолжал мутант, игнорируя немой вопрос, который Николь транслировала взглядом. – Не зная дороги, ты рискуешь потеряться и залететь в такую глушь, что даже я буду не в силах найти тебя.
– Звучит заманчиво, – хмыкнула та, продолжая переводить хмурый взгляд с шарика на Малика и обратно.
– А поджариться заживо – это тоже звучит заманчиво?
– Что ты сделал с Бергом? – не выдержала Николь, поняв, что Малик весьма избирательно комментировал ее мысли.
– Он жив, если тебя это волнует, – мужчина прищурился и слегка наклонил голову, пронизывая собеседницу пытливым взглядом. – Скажи, ты хоть чему-нибудь за это время научилась?
– В смысле?
Малик уже открыл было рот, чтобы ответить, но замер, уловив шальную мыслишку, проскочившую в голове Николь. Через мгновенье он, запрокинув голову, в голос хохотал, заставляя девушку залиться пурпурной краской: она-то думала, что успела прогнать воспоминания достаточно быстро; что телепат не успел прочесть их. Успел. Черт!