Фатум
Шрифт:
Тяжело сглотнув, Никки отступила обратно, хотя даже после того, как ее глаза вновь обрели свободу в выборе предмета для созерцания, легче ей от этого не стало. Девушка ощущала какую-то тяжесть, ноющую боль внутри, но к позвоночнику это не имело никакого отношения. Даже испепеляющий взгляд Каролины, который Николь чувствовала затылком, уже не доставлял ей беспокойства. Тоска, чувство потерянности нахлынуло на девушку, накрывая ее с головой.
– К-кто это? – ее голос вдруг стал хриплым и безжизненным.
– Это не все, – не менее тихо ответил Оливер и указал на соседнюю капсулу. Она тоже была обшита металлом, но, когда по сигналу хранителя, Каролина убрала железный панцирь, капсула не стала напоминать гроб. На этот раз, это был уже аквариум.
При всем своем великолепии, было в «ихтиандре» что-то неправильное; при всем его физическом совершенстве, было в нем что-то такое, что не позволяло Николь видеть в нем реального, настоящего человека. Возможно, дело было как раз-таки в глазах: они были неподвижны. Тело, что всем своим видом излучало красоту и здоровье, было абсолютно безжизненным.
– Цирк уродов продолжается, или это все? – осведомилась Николь, сглотнув ком, внезапно подступивший к горлу. Она не хотела звучать жестоко, но уж лучше так, чем позволить инопланетянам понять, как глубоко ее задело увиденное.
– Это все, – Оливер подал знак Каролине, и та закрыла обе капсулы.
– Ну и кто они такие? – девушка всеми силами старалась не замечать изучающего взгляда хранителя.
– У тебя совсем нет предположений?
– Стала бы я спрашивать, если бы они были, да? – Николь все сложнее было сдерживать слезы. Но почему, черт возьми?!
– Это Кристиан Арчер, – озвучил мужчина то, о чем на подсознательном уровне думала сама девушка. Николь с шумом втянула в себя воздух. – Точнее, это его тела. Первое мы вынесли из развалин Гладиуса, а второе – это его точная генетическая копия. Клон, иными словами.
– Что все это значит?
– Присядем? – Оливер указал на кресла, что стояли внизу, за компьютерами. Николь, у которой внезапно возникли трудности с продуцированием членораздельной речи, молча кивнула и послушно поплелась в указанном направлении. На этот раз она приняла помощь хранителя при спуске с лестницы, но сделала она это чисто инстинктивно: ненависть к инопланетной расе на время отступила.
– Значит… Арчер все-таки сгорел, – констатировала девушка, опустившись в кресло.
– И да, и нет, – кивнул Оливер, продолжая внимательно следить за собеседницей. – Ты узнала его? Может, вспомнила что-то?
Николь молча помотала головой.
– Но почувствовала, не так ли?
– Отвращение считается? – Никки, взяв себя в руки, прямо посмотрела на белого. – Я только что увидела горелый труп и ростовую человеческую куклу, что, по-твоему, я могла почувствовать?
– Николь, это нормально, что ты…
– Что с ним случилось? – отчеканила девушка, не желая копаться в собственных чувствах. Оливер не стал настаивать.
– Между Крисом и Дэвидом была своего рода дуэль…
– И Арчер проиграл ее, – перебила Николь. – Маска все это рассказывал. И про то, как Арчер продул, и про то, как вмешался Малик-старший и тоже продул. Про то, как все сгорело и…
– Да, думаю, выглядело все примерно так, – согласился хранитель, стараясь говорить спокойно и ровно, видя, что его собеседница была на грани истерики. Ему было жаль девушку, но вместе с тем он торжествовал: Николь Кларк могла не помнить Кристиана Арчера, но она по-прежнему что-то чувствовала к нему, и слезы, которые эта девочка все
– То же, что и все: вас условно делят на телепатов, телекинетиков, провидцев и иксов, – Николь была рада переключиться на что-то другое. – Возможно, есть и другие способности, но они очень редко встречаются и не берутся в расчет. Что еще… Есть гибриды, то есть мутанты, обладающие сразу несколькими способностями…
– Все так, – одобрил тот. – Но есть еще один немаловажный факт. Видишь ли, чем сильнее хранитель, тем выше риск его преждевременной смерти. Это очень легко объяснить: способности и контроль над ними требуют огромного напряжения, как физического, так и психического, а потому, чем сильнее развиты способности, тем больше нагрузка, в первую очередь, на мозг и на сердце. В группе риска, как правило, первыми идут телепаты, потом провидцы и затем телекинетики. Иксы, в этом плане, гораздо удачливее. Ну и, разумеется, самая большая опасность подстерегает гибридов. Пока все понятно? – Николь заторможено кивнула. – Наши медики уже достаточно давно проследили эту взаимосвязь, и мы вывели специальную систему обучения хранителей, при которой наносился бы меньший вред здоровью. Именно поэтому хранителей забирали в Гладиус с младенчества, чтобы с самых первых дней учить их, как правильно обращаться со своими талантами; именно поэтому нас обучали ничуть не хуже, чем обыкновенных солдат: чтобы мы не полагались только на свои способности, но прибегали к ним в случае крайней необходимости. Плюс ко всему, мы укрепляли наш организм специальными препаратами, придерживались специального рациона, одним словом, делали все, чтобы минимизировать риск. Так обучали меня, Криса – всех хранителей, что выросли на Эстасе, но вот Малик был этого лишен. Он был предоставлен сам себе и, естественно, обнаружив в себе необычные таланты, да еще и такие мощные, он пустился во все тяжкие. Он пользовался своими способностями, абсолютно не заботясь о последствиях, именно поэтому, к тридцати годам, ну чуть меньше, когда он решил-таки связаться с нами и проникнуть на Эстас, в его мозге уже начались необратимые изменения. Он слабел, и ему нужна была помощь. Помощь, которую ему могли оказать только здесь.
– Я правильно поняла, что к тому моменту, когда он решил захватить власть, он уже был болен?
– Да.
– Но это ему не помешало перебить сильнейших хранителей ордена? – уточнила девушка.
– К сожалению, – подтвердил тот. – То есть теперь ты представляешь, какова была его сила в его лучшие годы.
– И снова мы пришли к тому, что Малик оказался на коне. Малик, не Арчер.
– Не совсем, – Оливер терпеливо снес испепеляющий взгляд собеседницы. – Как я уже сказал, видимость не отражает сути дела. Крис действительно проигрывал Малику, когда вмешался их отец…
– ИХ отец?!! – Николь была готова взвыть.
– Да, – Саммерс невесело улыбнулся. – Эта история очень запутанная, так что пока просто прими это, как факт: Крис и Малик – родные братья. Близнецы.
– Надеюсь, не сиамские? – иронично осведомилась девушка, лишая Оливера дара речи: и сами слова, и то, с какой интонацией она их произнесла – во всем этом чувствовался Кей. – Ладно, вмешался их отец и?
– Эйден Малик был гибридом, и он считался сильнейшим хранителем в истории, до того, как на сцене появились его сыновья. Правда, как часто это и бывает, акцентируя внимание на чьей-то силе, люди совершенно забывают о том, что сила – далеко не все. Эйден Малик был не просто сильнейшим, он был мудрейшим хранителем, – в голосе Саммерса зазвучало неприкрытое благоговение. – Не думаю, что он питал хоть какие-то иллюзии по поводу исхода своего поединка с Дэвидом: он знал, что ему против сына не выстоять. А потому его целью была не победа. Он не собирался убивать Дэвида, он намеревался спасти Кристиана, что он и сделал.