Фатум
Шрифт:
– Ну вот, – констатировала Сандевал нарочито бодрым голосом, – как я и говорила, все в нор…, – она запнулась, увидев кое-что странное. Невероятно, но приборы действительно зафиксировали всплеск активности пару минут назад.
– Что? – от Николь не укрылось смятение Каролины. – Что там?
– Н-ничего, – брюнетка нахмурилась и подняла глаза на землянку. – Видимо, Крис приходит в себя. В себя, в смысле, в Малика. Я свяжусь с Оливером, спрошу, все ли нормально.
– Он сейчас с ним? – сердце Николь пустилось в родео.
– Да, в такие моменты он всегда с ним, – Сандевал, раскрыв ладонный монитор, начала
– А могут?
– Кто знает, – инопланетянка нахмурилась и свернула монитор. – Сигнал слишком плохой, наверное, это из-за приборов, – она кивнула на выход. – Я отойду, свяжусь с уровня повыше. Ты как: со мной или побудешь здесь?
– Здесь, – Николь перевела дух, пытаясь усмирить собственный кровяной насос.
– Я быстро, – кивнула та и в подтверждение своих слов рванула прочь из отсека.
Оставшись одна, не считая двух тел, Никки опустилась на пол и прижалась спиной к холодным металлическим перилам. Девушка никак не могла унять дрожь. Все о чем она могла думать, это те пронзительно-синие глаза; они словно пронизывали ее насквозь. То ли это было из-за такого контраста между мертвой, черной плотью и живым огнем глаз, то ли дело было в том, что Николь реально перетрудилась, но девушка никак не могла стряхнуть с себя ощущение того, что этот взгляд по-прежнему за ней следил. Снова эта неопределенность, снова это сосущее и тянущее чувство внутри, когда голова отказывалась интерпретировать происходящее за неимением нужных воспоминаний, в то время как в душе зарождались стенания. Что с ней происходит? Почему это происходит? Почему она просто не отказалась от всего этого и не улетела домой, когда была такая возможность?
– Николь? – никогда еще голос Каролины не звучал так сладко. Николь открыла глаза, выныривая из собственных мыслей, гадая, как долго она вот так просидела. Может пару минут, а может – пару часов.
– Я здесь, – подала голос Никки, не торопясь подниматься с холодного пола: ее спина не хотела расставаться с прохладой металлических поручней, которая так хорошо унимала боль в позвоночнике. – Все в порядке?
– Да, – подтвердила брюнетка, и Николь вздохнула с облегчением. – А у тебя?
– Я в норме, – откликнулась та, снова прикрыв глаза: судя по голосу, Каролина была где-то внизу, у пульта управления, а Никки было лень вставать или выкручивать шею, чтобы разговаривать лицом к лицу.
– Так что ты решила?
– Ты о чем? – Николь нахмурилась, не разлепляя веки. Ей было лень даже думать: на нее вдруг навалилась нечеловеческая усталость. Видимо, ей действительно было пора на боковую.
– О том, что ты будешь делать. С Арчером.
– А что мне с ним делать? – ухмыльнулась та. – Если даже вы с Оливером не знаете, что делать, чего ты хочешь от меня?
– Не может быть, чтобы у тебя совсем не было никакого плана. Даже у твоего двойника он был.
Николь все-таки распахнула глаза: неужели Сандевал знала, что произошло между Вороновой и Маликом?! Сморщившись от боли, Никки, опираясь на перила, поднялась на ноги и вперила взгляд в Каролину: та что-то сосредоточенно изучала напротив одного из компьютеров.
– И в чем же заключался ее план?
– А ты не знаешь? – Сандевал подняла на Николь глаза и как-то странно на нее посмотрела. Никки даже стало не
Николь, в принципе, так и думала: история была похожа на правду. Однако девушку все равно не покидало странное ощущение, будто что-то было нет так.
– Почему ты рассказываешь мне об этом именно сейчас?
– А почему нет? – брюнетка улыбнулась, отчего нехорошее предчувствие Николь стало только сильнее. – Просто, я считаю, что ты должна это знать, раз уж тебе предстоит похожая миссия. А вот Оливер вряд ли рассказал бы это тебе, потому что он неисправимый идеалист: он во всем предпочитает видеть хорошее. В преступлениях – следы раскаянья и сожаления, в преступниках – страдальцев, в жертвах – избранников судьбы. Он и в Вороновой видел заблудшую, перепуганную овечку, но мы-то с тобой прекрасно знаем, что это не так, верно? – Каролина встала из-за компьютера и медленно направилась к подиуму. Николь следила за ее движениями, пытаясь наконец-таки понять, что было не так; что изменилось в инопланетянке. – Мы с тобой прекрасно понимаем, зачем прислали Воронову; зачем ее сделали похожей на тебя. Она попыталась устранить Арчера вовсе не из страха и отчаянья, верно?
– Я устала, – Николь начала медленно смещаться назад, к центру подиума, по мере того, как Сандевал поднималась вверх. – Я, пожалуй, пойду к себе, отдохну.
– Воронову прислали сюда с определенной целью, – будто бы не слыша Никки, продолжила брюнетка. – Как и тебя. Ты здесь не для того, чтобы помочь Арчеру, а для того, чтобы его убить. Верно? – преодолев лестницу, инопланетянка двинулась к Николь, которой уже некуда было отступать: она уже упиралась спиной в полупрозрачный «гроб». – Ну же, Николь, скажи что-нибудь.
– Я не собираюсь обсуждать это с тобой, – Никки непроизвольно начала сканировать местность на наличие каких-нибудь предметов, которые можно было бы использовать в качестве оружия: как назло кроме капсул на подиуме ничего не было. – Без обид, но Оливеру я доверяю больше, чем тебе.
– Отчего же? – Каролина вздернула бровь и криво усмехнулась. – Ты, наверное, меня не так поняла: я вовсе не обвиняю тебя. Я хочу помочь, – Николь вылупилась на брюнетку, перестав понимать, что происходит, в принципе. – Я уже говорила, Николь, что не верю в то, что Арчера можно спасти; что я здесь, только потому, что в это верит Оливер. А он, бесхитростная душа, не остановится, пока не Арчер в порыве гнева не убьет его, понимаешь? Я не хочу потерять его так же, как мы потеряли Криса.
– Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, – Николь продолжала сверлить собеседницу взглядом; ее внутренний голос уже во всю вопил, что что-то было не так, но как Никки ни пыталась понять, что именно, у нее ничего не выходило. Поэтому ей приходилось просто стоять, все сильнее вжимаясь в прозрачный гроб, по мере того, как сладкоречивая инопланетянка подходила все ближе и ближе.
– Все просто: ты хочешь убить Арчера, я хочу спасти Оливера, так поможем же друг другу? – и как только она договорила, Николь почувствовала, как ее тело лишилось опоры: невидимый барьер, окружавший «гроб» исчез, и девушка повалилась назад. Лишь в последний момент Никки удалось сделать шаг в сторону, чтобы упасть не прямо на погорельца, придавив его своей массой, а на пол.