Фатум
Шрифт:
– Говорю, меня зовут Адель Дюваль, вообще-то, – ответила Никки по-французски, не желая вести разговор с тем, кто явно желал придушить ее.
– Что??
– Николь, – девушки синхронно повернули голову на третий голос, зазвучавший в дверях. – Здравствуй, Николь. Меня зовут…
– Я знаю, как тебя зовут, – Никки переключилась на интеръяз, настороженно наблюдая за тем, как хранитель пересек помещение и встал рядом с брюнеткой. Его лицо было дружелюбным, тон миролюбивым, однако, Николь и не думала любезничать. – А еще я знаю, что моя подруга погибла из-за тебя. Так что
– Хотела бы я на это посмотреть, – саркастично вставила Каролина, сделав шаг вперед.
– Легко устроить, – Николь двинулась навстречу, но буквально через полметра наткнулась на невидимую стену. Хорошо еще, что она шла медленно, иначе столкновение получилось бы болезненным.
– Хватит, – Оливер придержал свою коллегу за локоть и потянул на себя. – Кэр, оставь нас.
– Уолли, я…
– Оставь нас, – безапелляционным тоном повторил хранитель. – Пожалуйста.
После некоторого колебания девушка все же развернулась и вышла, всем своим видом демонстрируя неодобрение. Николь, проводив инопланетянку взглядом, переключилась на белого: – Ты тоже что ли телепат?
– Нет, – усмехнувшись, мужчина наступил на какую-то кнопку в полу и уселся на стул, который тут же вырос из ниоткуда в ответ на нажатие. – Я просто очень обаятельный, – взъерошив свои каштановые лохмы, он терпеливо снес оценивающий взгляд пациентки. – Думаю, у тебя очень много вопросов, я прав?
– Нет, ты определенно телепат, – иронично констатировала девушка, усевшись обратно на свою койку, и потерла поясницу.
– Боль скоро пройдет, – от хранителя не укрылся дискомфорт землянки. – У тебя были переломы в грудном и поясничном отделах позвоночника, вывих шейного отдела, сотрясение мозга, большая кровопотеря и перелом ноги: мы полностью восстановили костную ткань и межпозвоночные диски, но до окончательного выздоровления понадобится еще пара дней. Мы далеко продвинулись в медицине, но, к сожалению, мы не всесильны.
– А вы всех пациентов так ломаете, ну, чтоб было, кого лечить, или это я такая везучая?
Оливер улыбнулся, обезоружив воинственно настроенную девушку. Не должны враги так открыто улыбаться; так по-человечески.
– Крис говорил, что ты забавная, – пояснил он. – Теперь я понял, что он имел в виду.
На это Николь нечего было сказать. Парадокс на парадоксе: на Земле, на своей родной планете, она за три года не смогла найти ни одного человека, который мог хоть что-то рассказать о ней, что-то помимо того, что выдавали базы данных. Здесь же, на вражеской территории, почти каждый второй считал своим долгом рассказать о ее забытом прошлом что-то новенькое в лучших традициях старой доброй дружеской беседы.
– Мы были знакомы? – прямо в лоб спросила Николь.
– Заочно, – кивнул хранитель, его улыбка немного потускнела. – Я видел тебя всего раз на записи с камер видеонаблюдения, когда помогал Кею с его заданием на Земле, так что, в основном, все что я о тебе знаю, я знаю с его слов. Но, поверь, это довольно много: Крис часто вспоминал тебя.
– Крис – это Кристиан Арчер, я полагаю? – уточнила
– Да, – подтвердил тот, настороженно вглядываясь в лицо собеседницы. – Ты помнишь его?
Николь отрицательно покачала головой, окончательно стирая улыбку с лица белого.
– Жаль. А что ты помнишь?
– Достаточно. Например то, как ваш великий и ужасный повелитель зарезал мою подругу у меня на глазах, – девушка загнула пальчик. – Ту самую, которую вы перед этим похитили и которой промыли мозги, сделав из нее машину для убийства. Потом…. , – Николь сделала вид, что задумалась. – Потом вы пытались задушить меня или сломать мне спину, или и то, и другое, – еще пальчик. – Ах, да! Еще я помню, что вы похищаете землян и превращаете их в рабов. Мне продолжать? – Никки продемонстрировала оставшиеся два пальца, мол, у меня есть еще, как минимум, парочка аргументов.
– Это все, конечно, хорошо, – подыграл Оливер, – но я имел в виду другое: помнишь ли ты что-то из бытия Николь Этель Кларк?
– А похоже? – хмыкнула та.
– Вообще-то, да. Ведь тебе известно о Дэвиде Малике, а о нем ни Воронова Вероника, ни, тем более, Адель Дюваль знать не могла.
– Зато мог Маска, – встретив вопросительный взгляд хранителя, Никки объяснила. – Единственный заключенный Эстаса, Дин Риверс. Как-то раз у нас с ним состоялась наинтереснейшая беседа… Их могло бы быть больше, если бы Морган меня не сцапал.
– Теперь понятно, – протянул Оливер, нахмурившись. – Маска, значит? Неплохо звучит. Ну и что еще он тебе рассказал, если не секрет?
– Проще сказать, чего он мне НЕ рассказал: я работала в тюрьме неделю и за это время столько баек наслушалась, что на парочку книг хватит, но, – девушка повысила голос, прежде чем хранитель успел задать следующий вопрос, – я все еще жду, когда ты уже скажешь, зачем устроил весь этот цирк с моим спасением и игрой в «хорошего хранителя».
– Мне нужна твоя помощь, – просто ответил тот.
– Вот как, – Николь решила замаскировать удивление с помощью сарказма. – И ты так уверен, что я соглашусь? Ты, конечно, лучше предыдущих моих тюремщиков, но не настолько, уж прости.
– Не ради меня. Ради Кея.
– Кристиан Арчер мертв, – на автомате озвучила девушка: она слышала это так часто, что уже сама поверила в это. – Я знаю, что вы считаете иначе, но это – ваши проблемы. Да и даже будь он жив, с чего вдруг мне помогать ему?
– На это есть множество причин, – Оливер стойко встретил скептический взгляд землянки. – Поверь, Николь Кларк никогда бы не отвернулась от него.
– В таком случае, Арчеру стоило лишний раз подумать перед тем, как стирать ей память, не так ли?
– Кто тебе это сказал? – удивленно воскликнул хранитель.
– Не имеет значения. Сути дела это не меняет.
– Вообще-то, очень даже меняет, – Саммерс поднялся со стула и приблизился к невидимой преграде, разделявшей его и девушку. – Кей не стал бы этого делать, даже если бы мог! Не говоря уже о том, что он на Эстас вернулся исключительно для того, чтобы помочь тебе. Чтобы заставить того, кто стер твою память, все исправить.