Фата-Моргана 2
Шрифт:
Статья была написана с огромным жаром, и очень интересен был, например, тон беспокойства, проглядывавшегося в содержании. Похоже было, что с безумием путешествий во времени была связана какая-то страшная проблема, о которой автор не хотел говорить прямо. Он только намекал и задавал вопрос, не пора ли ввести новые законы, но я так и не понял, что его, собственно, волнует. Путешествия во времени казались мне чем-то очень приятным.
– Отличная вещь,– сказал я Тэду, дочитав до конца.– Но в чем, собственно, дело? Где здесь собака зарыта?. Тэд пожал плечами.
– Сам не знаю,– сказал он.– Может, ее вообще нет. Но тебе понравилось?
– Очень.
– Можешь
– Спасибо,– сказал я, пряча статью.– Но как, по-твоему, это должно закончиться?
– Ах,– ответил он.– Хватит уже об этом.– Он казался немного смущенным, как будто жалел, что начал этот разговор. Взглянул на жену, но та на него не смотрела.– Собственно,произнес он,– все это кончается ничем, ибо вообще-то я не очень умею придумывать такие истории.
– Нет уж,– сказал я Тэду,– закончи, если начал.
Тэд очень серьезно взглянул на меня, а потом покачал головой.
– Нет,– ответил он,– это очень трудно объяснить. Ты должен был бы знать очень много вещей об этом мире будущего, мире, в котором люди просто страдали от страха перед самоуничтожением.. Какие-то чудовищные виды оружия, которые могли разнести на кусочки всю Солнечную систему. Каждый человек боялся завтрашнего дня.
– Неужели это так трудно представить?
– Конечно,– рассмеялся он,– мы живем в спокойное время.
– Спокойное?
– Ну да. Почти никакого оружия за исключением атомных и водородных бомб, да и те в очень простом, примитивном виде. Я кисло рассмеялся.
– В сумме,– продолжал Тэд,– мы живем в очень приятное время.
– Как хорошо,– сказал я,– что ты в этом уверен.
– Да, я уверен,– ответил Тэд с улыбкой, однако вскоре стал серьезным.– Через какие-нибудь сто лет все это изменится, можешь мне поверить. По крайней мере,– добавил он т^ут же,– так я и мой приятель представляем себе дальнейший ход нашей истории.– Он покачал головой и заговорил как будто сам с собой.
– Жизнь не будет представлять никакой радости. Каждый будет работать по двенадцать-четырнадцать часов ежедневно, а большую часть дохода будут поглощать налоги. Остальное будет уходить на покупку необходимых вещей по ценам небывало высоким из-за производства вооружения. Множество ограничений и искусственно созданных потребностей, а над всем этим, убивая остатки радости жизни, уверенность в неизбежной смерти и уничтожении. Каждый работает и посвящает себя собственному уничтожению, понимаешь? – Тэд взглянул'на меня.– Отвратительный мир, весь этот мир будущего, вовсе не такой, какой предназначен человеку,
– Говори, говори,– сказал я.– Ты прекрасно рассказываешь. Он удивленно взглянул на меня, улыбнулся, а потом пожал плечами.
– Хорошо. Итак, путешествия во времени имеют такой же успех, как сегодня телевидение, только раз в сто больше, ибо это единственное настоящее удовольствие. И удовольствие необыкновенное. Уже через неделю после появления на рынке первых машин люди. повсюду обзавелись ими и после работы отправлялись, например, поплавать или позагорать на каком-нибудь девственном пляже в Калифорнии, скажем, 1000 года. Или бродили в лесах штата Мэн до того, как там появились викинги. А то забирались на какое-нибудь возвышение и наблюдали битву крестоносцев с неверными.
Тэд улыбнулся.
– Не всегда это бывает безопасно. Какой-то человек из Ньютона в штате Канзас вернулся домой смертельно раненым стрелами. В Таллахессе вдруг исчезла целая семья, а их машина времени напрасно посвистывала, поскольку они не возвращались. То же самое происходит во все новых и новых местах всего мира. В Чикаго
Тэд с улыбкой подмигнул жене, он был явно доволен.
– После таких событий,– вернулся он к своему рассказу,правительства и производители MB предупредили общественность, которая быстро научилась осторожности. Организовали краткие курсы, как вести себя в разных временах, как подбирать одежду и следовать обычаям давних эпох, каких времен и мест следует избегать. Риск, конечно, все равно остается, но несчастные случаи и трагедии случаются редко.
У некоторых людей слишком длинные языки, и, появляясь в прошлом, они говорят слишком много, после чего оказываются в тюрьме или в сумасшедшем доме. Другие не могут устоять перед искушением заглянуть в опасные времена и падают жертвами подозрительности толп. Множество людей умирает от обычного насморка, совершенно изжитого в будущем, отчего раса потеряла к нему иммунитет. Но риск был всегда и во всем; а важным является то, что можно, наконец, действительно отдохнуть. Уйти от современности на неделю или хотя бы на час перед обедом. Вернуться во времена простые и спокойные, когда жизнь еще чего-то стоила. Вскоре в мире не осталось человека, который тем или иным способом не обзавелся бы оборудованием для ПВ. Тэд взглянул на меня, потом на Нелл.
– И, конечно, началось то, что было неизбежно. Единственно возможное окончание моего рассказа. Может, вы уже сами поняли?
Я покачал головой. Тэд взглянул на Нэлл, та тоже ответила отрицательно.
– А ведь это так просто,– сказал он.– Люди попросту перестали возвращаться. Через месяц после введения ПВ людям во всем мире вдруг пришло в голову: а почему бы не остаться? Каждый успел уже выбрать себе любимое место и время в истории и географии мира, каждый был полон энтузиазма для совершения своего собственного открытия: какое-нибудь столетие или более короткое время, какая-нибудь страна, город, деревня, остров, какие-нибудь леса или же берег моря, словом, определенное место в определенном времени, которое подходило человеку. Так вот одна и та же мысль охватила всех: почему бы не остаться? Зачем возвращаться? Для чего?
Тэд отогнал заблудившегося комара и говорил дальше:
– В течение сорока дней население мира уменьшилось до семи миллионов, да и те почти все готовились к путешествию. И вот в мире осталась только маленькая горстка, та часть людей, которые хотят войны и готовят ее, но те, кто на этой войне должны сражаться, ушли. Прежде чем правительства успели понять, что происходит, и что-нибудь сделать – население мира почти полностью исчезло.
Последнее чрезвычайное заседание совета министров Соединенных Штатов было прервано, когда оказалось, что все члены правительства – за исключением одного – планируют выезд в разные эпохи. Еще шесть дней, и двадцать первый век был брошен, как тонущий корабль, а его население рассеялось в глубине всех предыдущих столетий. Из небольшого числа тех, что остались, тех, что предпочли современность, большинству тоже пришлось отправиться на поиски своих семей и друзей, ибо одиночество сделало их жизнь непереносимой.