Фантазмы
Шрифт:
Кирилл замер.
«Кто это?»
Голос не ответил.
И в этот момент Кирилл почувствовал, что кто-то еще возник в пространстве зала. Кто-то смотрел на него сверху, со всех сторон одновременно, и снисходительно улыбался. Молния тревоги пронзила душу. Он совсем забыл о существовании Выразителя! А тот находился рядом и чего-то ждал! Чего?..
В поле зрения на фоне рунических письмен сформировалось светящееся красно-лиловое облачко, превратилось в странное мерцающее существо, соединявшее в себе черты многих людей, в том числе капитана Утолина, подполковника Петрова, Лилии, Лаврика, самого Тихомирова и многих других. Облик существа все время менялся, плыл, перетекал
Это был тот, кого люди называли дьяволом и Отступником, а операторы иезодов и он сам — Выразителем Несогласия.
Последние силы покинули Кирилла, и он потерял сознание. Хотя тут же пришел в себя, ощущая ставшую непривычно тесной физическую оболочку как смирительную рубашку.
Он находился в том же зале, где пытался оживить механизмы Задатчика, однако теперь было видно, что это ему действительно удалось.
Зал был заполнен прозрачным невесомым светом, которому вполне соответствовало бы название — эфир. Кроме того, во всем его объеме проявились поразительной красоты гармоничные конструкции, перетекающие друг в друга, светящиеся, пульсирующие, живые! А фонтан света в центре зала приобрел форму сложнейшей ажурной «розы», вызывающей удивительное чувство тепла и покоя.
Ошеломленный Кирилл поднялся с пола на дрожащих ногах, оглянулся и увидел Лилию. Она смотрела на него с улыбкой, склонив голову к плечу, но в глазах горел черный огонь силы, и Кирилл понял, что Выразитель все еще пользуется ею как носителем, оставаясь хозяином и оператором.
Кровь быстрее побежала по жилам, волна ненависти ударила в голову. Он с трудом удержал себя от ненужных слов и действий, медленно проговорил:
— Отпусти ее!..
— Отпущу, — легко согласился Выразитель-Лилия. — Я не чужд благодарности, а ты ее заслужил в полной мере. Честное слово, я не ожидал, что у тебя получится, полковник. Запустить эту штуку, — он повел рукой, — даже мне было трудно, а ты это сделал шутя. За что огромное спасибо! Проси чего хочешь — исполню. А за отсутствие программы не переживай, я поставлю свою, и Задатчик заработает. Хотя уже с другими стандартами и законами.
— Значит, ты… все знала?! То есть знал?! И подстроил наше появление здесь специально?
— Разумеется.
— ПСП, СНОС… программный Пес… все эти Программы были направлены на то, чтобы заставить нас с Лавриком…
— Не вас, а тебя лично. Лаврентий Киндинов — только затравка, необходимое условие твоего роста, хотя без него обойтись было в принципе невозможно.
— А… капитан Утолин… Ювинга? Он тоже был частью твоего плана?
— Нет, не был, — качнула головой Лилия. — Он действительно бунтовщик, отступник, мелкий пакостник, ну прямо-таки как я в юности, однако его вмешательство пошло на пользу плану, и я его не стал ограничивать. Вообще же ты молодец. Ты догадывался о моей помощи, но не хватило глубины интуиции и сил поверить самому себе. Мне пришлось одной рукой подталкивать тебя в ловушку, а другой спасать. И, как видишь, я добился своего. Еще раз спасибо.
Лилия улыбнулась, развела руками. Голос ее изменился, стал глубоким, бархатным, мужским, голосом непререкаемой власти и фанатизма.
— А вот встречу с Отцом я тебе обеспечить не могу. Ушел старик, а куда — неизвестно. Даже мне. Нет его здесь. Зато в награду за помощь могу отправить тебя обратно на Землю. Если ты, конечно, не захочешь работать со мной, дашь слово слушаться и не устраивать революций. Хочешь, я сделаю тебя президентом любого государства? Или даже папой римским?
Лилия-Выразитель рассмеялась.
Кирилл молчал.
Сила шевельнулась
«Жди!» — прошелестел в костях черепа мистический голос.
— Хорошо, я понимаю твои колебания, — продолжала Лилия. — Тебе действительно надо принять непростое решение. Подумай, не торопись, времени у нас много. Вечность.
Лилия снова рассмеялась чужим неприятным смехом, исчезла.
Кирилл закрыл глаза, пытаясь успокоиться, почувствовал прикосновение к плечу, но не отреагировал. Это был Лаврик, потрясенный происшедшими в зале изменениями интерьера.
— Ты в порядке?
Кирилл открыл глаза, посмотрел на спутника черными страшными глазами, и тот отшатнулся, закрываясь ладонью.
— Ты чего, Иваныч?! Это же я… Лаврик…
Кирилл расслабился, унимая поднявшуюся в душе бурю.
— Извини…
— Ничего, я понимаю… офигеть можно! Что будем делать?
— Не знаю, — буркнул Кирилл, прислушиваясь к себе, ощущая новый ток с и л ы, и, сориентировавшись, подключил к нему «сгоревшую» психику.
В него как в огромную черную дыру хлынул поток светлой чистой энергии. Словно прорвало плотину. Причем он совершенно четко представлял, откуда идет этот поток — от всей земной реальности, от каждого ее атома, от каждого живого существа, от каждого разума. Он очистил энергокаркас Кирилла от «шлаков» сгоревших «тонких» оболочек, от «мусора» негативных эмоций и «паутины» недобрых мыслей, настроил его в резонанс с самим собой, и Кирилл ощутил встречный поток — от ожившего Задатчика — через него — к земной реальности, минуя все остальные слои и защитные барьеры Гиперсети. Затем возник красочный фейерверк пересечения двух энергопотоков, и Кирилл почувствовал такой мощный прилив бодрости, силы, понимания ситуации, что захотелось запеть во все горло или станцевать.
Выразитель Несогласия ничего не мог сделать с Метавселенной, породившей Землю и людей, несмотря на то, что он был ее Создателем. Земной универсум стал не просто саморазвивающейся системой, но самоуправляемой, способной изменять законы развития, и она не нуждалась ни в чьей опеке, не требовала никакого контроля и не допускала вмешательства извне в свою программу развития, отмеченную святой печатью Изначально Первого.
«Наконец-то ты созрел, — заговорил в нем знакомый бестелесный голос. — Поздравляю, полковник. Может быть, побеседуем, пока есть время?»
«Ты кто?» — мысленно спросил Кирилл, уже предполагая ответ.
«Снайпер в пальто, — хмыкнул невидимый собеседник, засевший по ощущениям в костях черепа. — Не узнаешь?»
«Капитан?!»
«Скорей оператор Ювинга, хотя кое-что осталось и от моего носителя капитана Утолина».
«Я думал, ты погиб…»
«Я подстраховался, заняв одну пустующую в твоей голове «клетушку». К счастью, ты этого не заметил, иначе нас ликвиднули бы одновременно».
«Значит, ты внедрился в мою психику и все это время сидел внутри?»
«Без твоего разрешения. Увы, каюсь. Так было надо. Меня все время подмывало вмешаться и помочь, но ты справился сам, и весьма неплохо. Поздравляю. Даже Отступник тебя похвалил, а его похвала дорогого стоит».
Кирилл вспомнил о своем положении.
«Выразитель украл Лилию…»
«Это плохо, но разрешимо. Если он пообещал вернуть ее — вернет, хотя вполне может при этом «заминировать» — внедрить в ее психику какую-нибудь пакостную черту характера».
«Ты… серьезно?»
«А тебя это пугает? Ты, в свою очередь, тоже способен заглянуть в прелестную головку своей суженой и подкорректировать ее личность».