Фантазмы
Шрифт:
Карты, струей взмывшие вверх, растворились в воздухе. Лицо Лилии стало твердым, тяжелым и презрительно-высокомерным.
— Это следует понимать как вызов?
Кирилл и Лаврик переглянулись.
— Ты сам — вечный вызов, — проговорил Кирилл. — А мы — твои дети, пусть и виртуальные. Хочешь наказать нас — наказывай, если получится, но не унижай!
Лилия покачала головой.
— Речь не мальчика, но мужа, полковник. Ты хочешь сказать, что у меня может и не получиться? Вы посмеете сопротивляться м о е й воле?!
— Посмеем!
Внезапно раздалось
— Сначала пободайся с ним, — злорадно ухмыльнулся Лаврик. — Со своим собственным наемничком.
Ворон кинулся на Лилию, норовя вцепиться в ее волосы длинными лапами с острыми когтями. Она отмахнулась рукой, сбивая птицу на землю. Та с карканьем забарахталась в траве, расплылась облаком дыма и превратилась в гигантского динозавра. Древний ящер разинул пасть, бросился на Лилию, протягивая к ней лапы.
Женщина вытянула ему навстречу ладонь, пытаясь остановить. И в тот же момент долго готовившийся Кирилл нанес сильнейший пси-удар, вышибая из сознания жены пси-поле Выразителя.
Равнина вздрогнула, по ее мгновенно растрескавшимся холмам покатился низкий подземный гул, поднялись и опали смерчи, вспыхнули и погасли сеточки молний.
— Капитан! — крикнул Кирилл, продолжая гнуть волю Выразителя.
— Понял!
Лаврик метнулся к пошатнувшейся Лилии, перекинул ее через плечо и бегом вернулся к Кириллу. На том месте, где она стояла, проявилась переливчатая туманная спираль, обвивающая сгусток тьмы. Кирилл вытащил нейтрик, но выронил — все его силы были сосредоточены на ограничении Выразителя. Лаврик подхватил оружие, разрядил в пульсирующую между лапами застывшего динозавра черную дыру. Кирилл гигантским усилием воли толкнул сгусток тьмы от себя, и тот влился в тело динозавра.
Снова содрогнулась равнина, покрываясь пушистым слоем светящейся пыли.
Силы оставили Кирилла, и он опустился на одно колено, отчаянно пытаясь удержать сознание.
Динозавр обернулся к людям, колеблясь в очертаниях как голографический призрак, шагнул к ним, покрываясь дымными фонтанчиками и множеством огоньков, похожих на угли костра. Глаза его вспыхнули яростью и угрозой.
Кирилл с трудом заставил себя встать, закрыл грудью Лилию, начавшую подавать признаки жизни.
И в этот момент из пыльной пелены вынырнула вереница полупрозрачных призраков и направилась к месту драматической схватки. Это был знакомый беглецам «спектральный» джокер-фантом. Он остановился между замершими людьми и динозавром, взиравшим на него в недоумении, и вдруг все его фигуры сложились в одну, ярко просиявшую и ставшую плотной и ощутимо материальной. На Кирилла глянули ясные голубые глаза седого юноши в белых одеждах.
— Отпусти их, брат, — сказал юноша, обращаясь к динозавру.
С треском фигура динозавра уменьшилась в размерах и превратилась в человека в черно-алом одеянии. Кирилл видел обоих как бы венчающими гигантские ментальные пирамиды, пирамиды мощи, власти, знания и величия.
— Они же взбарахтают мне всю Сеть, — кивнул на землян черно-алый
Человек в белом улыбнулся.
— Ты сам себя обманул. Кстати, я тебя предупреждал.
— Да, для меня это было хорошим щелчком по носу. Я был уверен, что нам удалось пройти в Родильный Дом. А это оказался всего-навсего порт связи. Папочка действительно мудрее нас и дальновиднее. Я не знал, что он следит за мной.
— Он не следит за тобой. Но ты — часть его Первозамысла, имеющая с ним связь помимо твоей воли. Как говорят люди…
— Мои тени!
— Как говорят люди: перебесишься — человеком станешь.
— Это еще когда будет. А этих я все же ограничу.
Юноша в белом покачал головой:
— Отец ведь не стал тебя ограничивать, хотя ты и отступил от его Замысла. Почему же ты так нетерпим к восставшим против тебя?
Выразитель хмыкнул, окидывая сбившихся плотнее людей отодвигающим взглядом.
— Они посмели мне возражать! Мне!
— Но ведь они просто повторяют то, что делаешь ты. Оставь их в покое. И вообще Гиперсеть. Вмешательство в ее жизнь чревато последствиями. Ты прав, Отец мудрее нас и дальновиднее. Ты не можешь вмешиваться в чужие судьбы бесконечно, а тем более уничтожать целые Метавселенные без оснований.
— У меня они всегда есть.
— У тебя их нет! Убери иезоды контроля. Дай детям свободу. Они сами найдут путь к пониманию мира.
Выразитель прищурился.
— Я гляжу, ты на их стороне?
Юноша в белом светло улыбнулся.
— Мне нравится их духовная ориентация. Нравственные Принципы Отца незыблемы, ты должен это признать в конце концов. Даже твои дети все больше начинают идти по Его стопам, и ты бессилен что-либо изменить.
— Я их уничтожу! Всех! Посмотри, что творится на той же Земле! Бесконечные войны, распри, борьба за власть, терроризм…
— А чем ты лучше их?
Выразитель с изумлением посмотрел на собеседника, задумался, прошелся по растрескавшейся земле, оставляя черные дымящиеся отпечатки. Поднял голову.
— Когда-нибудь я все-таки докажу Ему…
И он исчез.
Юноша в белом покачал головой.
— Гордыня — грех! Так ты этого и не осознал…
— Кто вы? — пробормотал окончательно пришедший в себя Кирилл. Он уже осмотрел Лилю и с облегчением понял, что временно подчинивший ее своей воле дьявол не оставил в сознании жены никаких сюрпризов.
— Я один из Безусловно Вторых, способствующий Воплощению Первозамысла.
— Ангел… — криво улыбнулся Лаврик.
Юноша мягко рассмеялся.
— Скорее Предтеча, но в принципе можете называть меня Ангелом.
— Я слышал ваш разговор… — Кирилл порозовел. — Отец — это Создатель? Я имею в виду не Гиперсеть, а Все Сущее…
— Ты не ошибся.
— Я бы хотел встретиться с ним… поговорить…
Ангел оглянулся.
Далеко-далеко, на краю равнины вдруг воссияли немыслимой красоты дивные храмы. И погасли.