Фантазм

Смит Кейли

— Фантомов можно создать разными способами, — сказала она. — Чаще всего они появляются, когда бессмертное существо умирает, но не переходит на ту сторону — что-то в мощи их души создаёт более сильного Призрака. Хотя есть и другие способы.

Бессмертные редко умирали, ведь они не старели и были практически неуязвимы, но это не было невозможным, и она задумалась, не что-то подобное ли случилось с ним. К сожалению, её занятия некромантией не давали много знаний о Фантомах — они были слишком редки. Она даже

не была уверена, что её мать когда-либо встречала одного из них.

— Хм, — задумчиво протянул он. — Возможно, так и есть. В прошлой жизни я был бессмертным. Вампиром, например. Мне нравится кусаться, — он показательно клацнул зубами, затем подмигнул ей.

Офелия невольно издала удивлённый звук, а её щеки снова запылали при мысли о его зубах, вонзающихся в её кожу…

Он с удовлетворением наблюдал за её румянцем.

Она поспешно сменила тему:

— Может, начнём с основ. Какой твой любимый цвет?

Он приподнял бровь, явно удивлённый таким простым вопросом, но потянулся рукой, дёрнув за кончик бархатной ленты в её волосах:

— Красный.

Лента идеально сочеталась с остальной её одеждой: алая блузка с высоким воротом и длинными шифоновыми рукавами, которые расширялись у плеч и снова сужались, затем раздвигались у запястий, поверх чёрного бархатного корсета.

— Ну, хотя бы в этом у нас есть что-то общее, — заметила она. — А любимая книга?

— Здесь есть книга о докторе, который использует части разных тел, чтобы создать собственного монстра. Она мне понравилась.

Она оживилась:

— Я знаю эту книгу…

Но не успела она закончить фразу, как кто-то внезапно появился в комнате, напевая мелодию, напоминавшую джазовые мотивы, которые можно услышать во Французском квартале. Это был мужчина, который впустил её в Фантазму — его цилиндр и подведённые чёрной линией глаза невозможно было не узнать. Он замолчал, заметив их двоих.

— Блэквелл, — мужчина слегка кивнул Призраку, но его проницательный взгляд оставался устремлён на неё.

Блэквелл выпрямился и скрестил руки на груди, внимательно глядя на незваного гостя.

— Добрый вечер, Джаспер.

Джаспер снял цилиндр и положил его на стол. Офелия подавила вздох — под шляпой скрывался третий глаз, вмонтированный в его лоб. Метка Дьявола.

Джаспер хищно улыбнулся ей:

— Не думал, что ты окажешься первым выбором Блэквелла. Что ты сделала, чтобы привлечь его внимание? — он перевёл взгляд на Блэквелла. — Или это тот случай, когда ты просто выбрал самую симпатичную участницу в надежде поразвлечься с ней в тёмных углах?

— Джаспер, — мягко проговорил Блэквелл, но в его голосе прозвучала угроза, скрытая за ровным тоном. — Проваливай.

— Прости, красавчик, — Джаспер покачал головой. — Не могу. Почему бы вам не продолжить свои забавы в другом месте?

Офелию

обдало жаром от стыда при такой явной инсинуации.

— Мы не… это не…

— Неужели он даже не поцеловал тебя? — Джаспер перевёл взгляд с неё на Блэквелла. — Медленно действуешь на этот раз, Блэквелл?

Блэквелл не счёл нужным отвечать, его лицо выражало смесь скуки и раздражения.

— Были несколько участниц, с которыми он заключал сделку, что едва не нарушало главное правило Фантазмы для нашего очаровательного друга, — продолжал Джаспер. — Советую тебе оберегать своё сердце рядом с ним, иначе испытания будут не самым худшим, что тебя здесь ждёт.

— Пойдём, — сказал Блэквелл, кивком головы указывая ей на выход.

Офелия бросила осторожный взгляд на Джаспера, а третий глаз Дьявола вдруг раскрылся. Этот глаз не был тёпло-карим, как его другие два, а ярко-золотым, и то, как он впился в её лицо, вызвало холодок у неё внутри. Она поспешно вышла из библиотеки и зашагала по коридору вслед за Блэквеллом. Уже в своей спальне она заметила, что Блэквелл был напряжён, хотя старался это скрыть.

После нескольких мгновений молчания она наконец спросила:

— Поцелуи обычно входят в твои сделки? Или я просто не в твоём вкусе?

Блэквелл на миг застыл, затем запрокинул голову и рассмеялся, громко и искренне.

— У меня нет вкуса, — ответил он с прищуром, повернувшись к ней лицом. — Джаспер просто продолжает свою привычку быть невыносимым занудой. Из всех участников в недавней памяти я целовал только одного, и то потому, что он оказался ужасно скучным собеседником и абсолютно бесполезным в поисках. У меня тогда не было большого выбора — нужно было чем-то занять время.

— Полагаю, мне стоит начать придумывать более интересные темы для разговора, — отозвалась она.

— Мысль о том, чтобы поцеловать меня, настолько ужасна? — прошептал он.

Нет.

— Да, — ответила она.

— Знаешь, что каждый раз, когда ты врёшь, у тебя чуть дёргается левый глаз?

Она скрестила руки на груди:

— Ничего он не дёргается.

Блэквелл открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент по особняку разнёсся звон колокола, призывающий на ужин. В его глазах мелькнул некий непонятный ей блеск.

— Полагаю, этот спор придётся отложить, — сказал он, направляясь к двери, чтобы открыть её для неё. — Поторопись, чтобы успеть поесть перед началом второго уровня. Когда начнётся испытание, не забудь призвать меня — я помогу тебе выбраться.

Проходя мимо него в дверном проёме, она спросила:

— Ты знаешь, какой круг ада будет в этот раз?

Блэквелл закрыл за ними дверь и, склонившись к её уху, прошептал одно-единственное слово, от которого у неё по спине пробежали мурашки: