Фантазм
Шрифт:
Она бросила на него скептический взгляд, но всё же снова закрыла дверь и закрыла глаза, сосредотачиваясь. На этот раз она представила ту самую тайную комнату, с длинными столами в центре и пустыми полками вдоль стен. Вспомнила, как По запрыгнул на один из этих столов, чтобы умыться и с лёгкой насмешкой наблюдать за ней.
Послышался скрип.
— Офелия, — позвал он.
Она открыла глаза, и её челюсть отвисла, когда она увидела перед собой новую комнату.
Блэквелл оценил её взглядом:
— Неплохо, ангел. Теперь посмотрим, что ещё ты сможешь
ГЛАВА 19. АТМОСФЕРА
Полтора часа спустя они обыскали три разные комнаты в поисках ключа или подсказок, которые могли бы пробудить воспоминания Блэквелла о его местонахождении. Всё безуспешно. Простая комната в конце секретного коридора не предлагала ничего стоящего, и её легко было исключить. Следующим местом, которое предложил Блэквелл, оказался бар — с полками, полными бутылок, и пронизывающим до костей холодом.
— Ты привёл меня сюда только для того, чтобы выпить? — с обвинением спросила она.
— Конечно, нет, — ответил он, прежде чем одним махом опрокинуть целый стакан янтарной жидкости. — Я привёл тебя ради романтической атмосферы.
Комната была покрыта паутиной и слоем грязи.
Последним местом, которое он предложил, стала библиотека. Огромное помещение было уставлено книжными полками из тёмного дуба, доверху забитыми романами и журналами. В центре задней стены возвышался массивный камин из кирпича, а над его резным каминным полом висело позолоченное око. В воздухе пахло обугленной землёй и старыми книгами, и в отличие от остальных комнат особняка, здесь было куда теплее.
Блэквелл развалился на ярко-зелёной кушетке у камина, в то время как Офелия рылась в двух книжных полках, готовая задушить Призрака. Пока он был увлечён какой-то старой сказкой, она давилась пылью, вытаскивая одну книгу за другой, проверяя их на наличие скрытых ниш, куда можно было бы спрятать ключ.
— Ничего из этого тебе не кажется знакомым? — бросила она ему после очередного приступа кашля.
— Возможно, — лениво отозвался он, отрывая взгляд от книги и мельком взглянув на толстый справочник в её руках, переплетённый в старую, потрёпанную коричневую кожу и украшенный золотым тиснением. — А может, и нет.
Этого хватило. Она со всей силы швырнула книгу ему в голову. Но за секунду до того, как она должна была достичь цели, он снова стал нематериальным.
Какая неудовлетворённость.
Когда он снова обрёл физическую форму, на его лице играла ленивая ухмылка.
— Если хочешь грубые игры, — протянул он, — у меня есть игры и поинтереснее. Те, что требуют меньше одежды…
— Ох, боже, — простонала она, сжав кулаки. — Неудивительно, что никто так и не нашёл то, что ты ищешь. С тобой невозможно работать.
— А ты никогда не думала, что я уже всё это перерыл? Я бы запомнил, если бы кто-то когда-то нашёл что-то важное в этих книгах.
— Ты уверен? Потому что ты даже не помнил, что уже встречал меня и рассказывал об этом.
— Это потому, что я встретил тебя до начала соревнования. А такого
— Значит, ты помнишь всё, что происходит во время соревнования, но ничего из того, что было между ними, — поняла она. Внезапно ей стало ясно, почему он так настаивал на том, была ли их первая встреча «приятной».
— Верно.
Она вскинула руки:
— Тогда зачем мы здесь, и почему я покрываюсь пылью?
Он вдруг исчез и мгновенно появился прямо перед ней, заставив её вздрогнуть.
— Бу, — сказал он, усмехнувшись.
— Я так рада, что это у тебя вошло в привычку, — отозвалась она с сарказмом.
Он осторожно вынул из её рук книгу, которую она уже была готова запустить в него, и отбросил её на пол.
— Я выбрал тебя потому, что ты умеешь находить то, что не под силу остальным. Но сейчас ты по-прежнему смотришь на поверхность. Мне нужно, чтобы ты копнула глубже.
— Ты хоть раз не мог бы говорить прямо?
Он поставил руку на раму книжного шкафа за её спиной:
— Если наше партнёрство сработает, тебе нужно понять одну вещь: мы на одной стороне. Я хочу твоего успеха больше, чем ты сама, поверь. Ты нашла Шепчущие Врата и заставила появиться ту комнату в секретном проходе. Вот что я имею в виду, когда говорю «копай глубже». Ищи то, чего я не видел миллионы раз. Смотри за пределы очевидного.
— Ладно, поняла. — Она скрестила руки на груди, стараясь игнорировать тот факт, что всякий раз, когда он оказывался так близко, её сердце начинало бешено колотиться, заглушая все мысли. — А пока было бы неплохо, если бы ты хоть как-то помог. Например, рассказал о себе. Кажется, что, когда я случайно нахожу нужные места, это происходит, потому что внутри что-то меня к этому тянет. Мне нужно почувствовать… связь с тем, что я ищу.
Блэквелл наклонил голову:
— Ладно. Что бы ты хотела узнать?
Офелия посмотрела ему прямо в глаза:
— Какое у тебя самое раннее воспоминание о том, как ты оказался здесь? Ты помнишь, существовал ли когда-нибудь где-то ещё?
Он задумался, постукивая пальцами по полке над её головой, словно перебирая воспоминания. Раз-два. Она протянула руку назад и постучала пальцем по полке, завершив его тройку движений.
Его зелёные глаза заметили её жест, но он не стал комментировать, лишь ответил:
— Нет. В моей памяти нет «до». Я помню каждого участника, с которым работал, и каждый город, в который мы приезжали, но ничего вне конкурсов Фантазмы. Жаль, конечно. Мне кажется, меня лишили удовольствия впервые увидеть тебя.
Её щеки запылали, и в животе закружились бабочки. Он был слишком обаятельным для её же блага.
— А что, если… — Она прочистила горло. — А что, если ты умер в Фантазме? Может быть, ты тоже был участником, и поэтому привязан к этому месту?
— Я думал об этом, — он кивнул, его лицо омрачилось. — Но многие Призраки здесь — это участники, погибшие в ходе соревнования. А я стал Фантомом, а не обычным Призраком. К счастью, сделки, которые я заключаю, не позволяют мне стать Привидением.