Фантастика 1991

Темкин Григорий Евгеньевич

Повернув голову, Лили увидела напряженный взгляд Дина, устремленный на ее спину.

– Вас испугал мой шрам?

Дин молчал, не в силах отвести глаз от этого страшного рубца.

– Или… Может быть, вы знаете, откуда это у меня?

Ожидая ответа на свой вопрос, она пристально смотрела на него. А Дин стоял неподвижно и молча, как каменное изваяние, и не мог оторвать взгляда от знакомых, родных глаз Вероники. Не в силах что-либо вымолвить, он смотрел на Лили не мигая, в

его глазах заблестели слезы.

И тут в компьютерную вошел Гаецкий.

– Вот ты где,- увидев полуобнаженную Лили, проговорил он, потом многозначительно добавил: - Я так и думал.

Они по-прежнему стояли неподвижно и смотрели друг на друга, не видя и не слыша ничего.

– Я вынужден прервать вашу идиллию… Вы слышите, господин Кросьби?
– повысил он голос.- Я заберу переговоры с мергами.

Гаецкий собрал и положил в портфель кипу машинописных листов.

– Идемте, Лили!… Господин Кросьби, вы зайдете ко мне завтра?

– Конечно.

Гаецкий уставился на Лили своим сверлящим взглядом, подчиняясь которому она надела кофточку, через силу повернулась и пошла к двери.

А Кросьби по-прежнему стоял неподвижно и молча смотрел ей вслед.

У Гаецкого над Лили была власть. Нелегкое положение Дина стало еще более сложным и запутанным.

Гаецкий открыл перед Лили дверцу машины и, когда девушка вошла в салон, резко захлопнул ее. Потом обернулся и злорадно спросил:

– Захотела сменить обстановку?

– Ты зачем пригласил Кросьби?
– испугалась Лили.-Не смей вымещать на нем свою злость.

– Я только выполняю свои обязанности.

– Ну что ты?
– прижимаясь к нему, ласково заговорила она.-Для меня Кросьби - дитя, наивный ребенок, не больше…

– Для тебя это слишком большой соблазн. Я вижу.

Дин проснулся в поту. В ночной темноте не сразу сообразил, что освободился от кошмара. Увидев флюоресцирующий циферблат будильника, пришел в себя. Было всего три часа. Горячей волной захлестнула радость. Он нашел свою Веронику!

Едва забрезжило, он решил ехать в следственный отдел. Не из-за приглашения Гаецкого, а ради встречи с Вероникой. Он не переставая думал о ней, о том, что ей пришлось испытать и пережить. О своих будущих отношениях с ней он как-то не задумывался.

Он подошел к гаражу, взялся за ручку двери и слегка потянул ее.

Дверь с грохотом упала, и взору его открылась страшная картина. На месте автомашины возвышалась груда покореженного и покрытого гарью металла. Сверху белел лист бумаги. “Чертово отродье! Тебе будет каюк”.

Сейчас над всеми прочими мыслями Дина господствовало нетерпеливое ожидание предстоящей встречи с Вероникой-Лили. Поэтому скоро к нему вернулось обычное самочувствие.

Войдя

в приемную следственного отдела, Дин не увидел Лили за столом.

Дверь из кабинета открылась, и в проеме показался Гаецкий. Он на секунду в недоумении замешкался, потом деловито произнес:

– А-а, господин Кросьби… раненько… Ну что же, входите.

Дину не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

– А где ваша секретарша?
– как можно более равнодушным тоном спросил он.

– Вы ее больше не увидите. Сейчас вас препроводят в камеру.

– Какая камера?

– Для содержания вас во время предварительного следствия.

Гаецкий не торопясь собрал на столе бумаги, уложил их в папку, закрыл ее. Дин стоял, не зная, как воспринимать неожиданное сообщение.

– По словам мергов, вы наделены особыми свойствами. Это позволило вам вступить в тесный контакт с опасными элементами.

– Вы это серьезно?
– не поверил Дин.

– Я все делаю серьезно и основательно.

Кросьби поместили в одиночную камеру на гарнизонной гауптвахте.

В клетушке с голыми стенами, размером полтора метра на два, не было ничего, кроме деревянного топчана, табуретки и параши, которая наполняла камеру терпким аммиачным запахом. В двери было крошечное отверстие, закрытое густой решеткой. Сквозь нее Дин видел облезлую стену коридора, по которому изредка проходил караульный, а по утрам выводили на работы сидящих на гауптвахте солдат.

Что с Вероникой?… В чем он провинился?… Что задумал Гаецкий?…

Догадывается ли Лили, что она - Вероника? Лили… Вероника… Гаецкий…

Мысли Дина путались. Он чувствовал, что теряет рассудок.

А в это время экран компьютера мигал ослепительно светлыми строчками, привлекая к себе внимание. Потом строчки застыли, и их можно было спокойно прочитать.

“Господин Гаецкий! Господин полковник Озере!” Увидев эти строчки, программист Куэндл бросился к телефону.

В компьютерную вошли Молокан и Фрол-Риель и прильнули к экрану.

“Господин Гаецкий! Полковник Озере!

Вы арестовали Дина Кросьби по нелепому обвинению в преступной связи с мергами и в антигосударственном заговоре. Мы не замышляем ничего предосудительного, а поэтому настоятельно просим снять с Кросьби обвинения, чтобы не вынуждать нас на ответные меры. Жестокость порождает еще большую жестокость, гуманность умножает отзывчивость и доброту!”

– Переключите на устные разговоры,- попросил Флор-Риель. Крэндл нажал на кнопку.

– Уважаемые мерги,-заговорил Флор-Риель.-Я попробую уладить все через командующего базой. Прошу ничего не предпринимать…