Фанатка

Бейн Джонатан

«Вполне безобидный вопрос», — отметил он, утвердительно кивнув, и подал ей бокал с «Квантро».

— Пишу продолжение, — Питер уселся к столику в углу, лицом к Дине.

Она глянула озадаченно, и он пояснил:

— Роман называется «Прекрасная ложь». По крайней мере это его рабочее название. — Питер помолчал и добавил, словно оправдываясь: — Мне показалось, что история Анжелы не закончена. Я не был готов ее отпустить.

Дина пригубила «Квантро» и очень серьезно спросила:

— А вы не

боитесь?

— Чего?

— Что вы… — она повела плечом, — сделаете ошибку?

— Какую?

— Напишете продолжение — но Анжела в нем уже не получится такой реальной.

Питер и сам немало об этом думал. Может ли продолжение испортить впечатление от первой книги? Разумеется, сколько раз уж бывало! Однако он не позволит, чтобы такое случилось с Анжелой. Питер не торопился со второй книгой, выждал несколько лет. Успех первого романа позволил ему не спешить. Питер благоразумно дал своей героине возможность повзрослеть, стать более зрелой — и злой. Анжела училась на своих собственных ошибках.

— Понимаете, я же сам ее создал… — начал он.

— Но в сердцах и умах ваших читателей Анжела… — перебила Дина с горячностью.

Питер тоже не дал ей договорить и докончил фразу сам:

— …вымышленный персонаж.

Дина отвернулась и поглядела на дверь. Питер счел, что она готова уйти, внезапно разочаровавшись и осознав, что фантазии, каковы бы они ни были, пусть лучше останутся фантазиями и не воплотятся в жизнь. Интересно, а ее отец говорил ей, чтобы она была поосторожней с желаниями?

Дина допила «Квантро», однако с места не встала:

— Я бы еще глотнула. Если не возражаете.

Питер поднялся и двинулся к холодильнику. Когда он открыл мини-бар и вынул вторую бутылочку ее любимого ликера, Дина осведомилась:

— А что же ваша жена не приехала на премьеру?

Анжелины слова! В первой книге Анжела называла это «разыграть карту жены». Бросала на стол туз пик, если женатому мужчине случалось ее рассердить: когда женатик разыгрывал из себя холостяка, которому посчастливилось заманить девушку к себе домой. Впрочем, если клиент платил достаточную сумму, Анжела подыгрывала ему до конца.

Питер принес ликер и вылил содержимое крошечной бутылочки в стакан, который Дина поставила на кровать у своего бедра.

— Ведь вы женаты? — продолжала она. — Уже двенадцать лет. Вашу жену зовут Джулианна, она помощник окружного прокурора. У вас есть дочка Кимберли. И золотой лабрадор по имени Гручо. Вернее, помесь лабрадора бог весть с чем.

Питер замер, похолодев. Ушла бы она совсем. Да лучше бы им вовсе не встречаться, не чесать языками. Зачем только он подписал ей книгу? О чем он, спрашивается, думал?

— Откуда вы это знаете?

— С вашего сайта, Питер. Там же все есть — смотри кому не лень, запоминай.

Он

откинулся на спинку стула. Допустим, она смотрела сайт. Но зачем запоминать эти подробности?

— Что? — Она вдруг засмеялась и нагнулась вперед, поставив локти на колени. — Боитесь, что я — спятившая фанатка?

Ни о чем не жалея

Питер не успел ответить. Дина одним духом допила «Квантро», затем встала, решительно поставила стакан на столик и объявила:

— Время-то уже позднее.

Возразить на это было нечего. Питер прошел к двери и с невольной опаской выглянул в коридор, словно ожидая, что в гостиницу неожиданно нагрянула жена с дочкой и сейчас застукает его с другой женщиной. Совесть у него была нечиста.

— Вас проводить? — предложил он учтиво. Вечный бойскаут, который открывает двери перед старшими, помогает старушкам перейти улицу, предлагает спятившим фанаткам проводить их до номера среди ночи. Питер отступил от порога и прислонился к стене, чтобы Дина могла свободно выйти.

Не тут-то было.

Она улыбнулась:

— Зачем меня провожать? — Дина остановилась прямо перед ним. — Разве мы можем там заняться чем-нибудь, чего нельзя сделать тут?

— Я… э-э… даже и не знаю, что ответить, — пробормотал Питер, а сам подумал, что лично у него в жизни бы язык не повернулся спросить такое.

Она засмеялась, смех был волнующий и хмельной. Затем положила руку ему на грудь, выбивая пальцами ритм песни, которой он никогда не слышал.

— Я не могу выразить, какая огромная честь для меня — познакомиться с вами. Поговорить. — Дина заглянула ему в глаза снизу вверх и подалась чуть ближе. — Я так боялась к вам подойти.

Питеру хотелось, чтобы она смолкла и ушла. Однако ее близость возбуждала — или же сказывался алкоголь в крови: хватил он сегодня лишку. Что за дурные мысли в голове?

— Надо жить… прожить жизнь, ни о чем не жалея, — проговорил он, сам не в силах объяснить собственные слова. — Я бы не смог ни строчки написать, если б боялся.

«Господи, — подумал он, — я каждый день боюсь потерять то, что имею».

— В самом деле? — спросила Дина. — Скажите: а вы просто сели — и давай писать?

— Именно так, — опять солгал Питер. Прежде чем засесть за книгу, он несколько лет собирался с духом.

Кивнув, как будто была полностью согласна, что не надо ни о чем сожалеть, Дина встала на цыпочки и жарко поцеловала его в губы.

Он отдернул было голову, на миг его захлестнуло чувство вины — и отступило. Питер склонился к Дине и принялся ее целовать — целовать яростно, неистово; он и не хотел, однако ему это было нужнее, чем он мог бы выразить неубедительными, бесцветными словами.