Факультет звездокрылов
Шрифт:
Поняв, что Кристен отвлекся от ее болтовни на меня, девица скривилась, а потом решительно обхватила лицо парня ладошками и развернула к себе. Что-то весело прощебетав, она потерлась кончиком своего носа о его. Северянин улыбнулся, а мое настроение шагнуло к отметке «еще чуть-чуть и, здравствуй, депрессия».
— Адриана! — пробасил Глен на всю столовую.
Я поскорее отвернулась от неприятной картины «Арктанхау с фанаткой» и побежала к столикам звездокрылов. Ребята приветливо улыбались, кивали, Глен махал здоровой рукой: вторая,
— Садись с нами! — предложил он, теснясь, чтобы втиснуть еще один предмет мебели.
— А мне к вам можно? Все-таки я теперь… — выразительно ткнула в грудь, точнее на яркую форму ядожалов.
— Не говори глупостей, ты наша! — решительно пробасил Глен.
8— Один раз звездокрыл — всегда звездокрыл! — поддержал его кто-то на противоположном конце стола, и все дружно загомонили, соглашаясь с высказыванием.
Улыбнулась, села к ребятам за стол и почувствовала себя снова в крепких объятиях Кракена. А под конец шумного завтрака, где Глен и староста Фару пересказали мне все события минувшей недели, я впервые задумалась о том, как нас подбирали для факультетов?
Может быть, дело не в баллах, физических показателях или блестяще написанном сочинении на тему «Почему я должен попасть в академию»? Может быть, определяющим было то, насколько адепты факультета похожи на своих драконов?
Звездокрылы были дружелюбными, и такими же оказалась вся наша группа. Добрая, веселая, отзывчивая…
Тут я заметила кислое выражение шатенки с косой, что истерично кричала будто бы я специально пнула тогда Бестию, и мысленно поправилась: не вся наша группа.
И если адепты факультета звездокрылов были милыми, дружелюбными малыми, то ядожалы — мстительными, ядовитыми тварями. В этом я смогла убедиться на собственной шкуре аккурат после завтрака.
В отличие от звездокрылов, которые вели преимущественно ночной образ жизни, практические занятия ядожалов проходили до обеда в Зеленом секторе.
Сектор ничем не напоминал наш. Начнем с того, что вольеры с заврами здесь располагались по кругу, а в центре площадки стояла не то поилка, не то крайне оригинальный фонтан. Каждый свободный клочок земли был усажен растениями, а несущие балки оплетали лианы. Воздух сладко пах экзотическими цветами, привлекая птиц и мошкару. Последней было особенно много. Увы и ах, на этих моя ядовитость не распространялась.
Адепты тоже отличались. Высокие, плечистые, все как один боевые маги со старших курсов элитных военных учреждений. Но, что хуже всего, не считая меня, в строю стояли только две девушки. Первая — та самая, что прижималась к Арктанхау за завтраком, вторая — высокая спортивная девушка с вытравленным до бела густым каре до плеч. Я остановилась возле последней и постаралась абстрагироваться от косых взглядом парней и голодного жужжания над ухом.
И только встала, как первый в строю ка-а-ак гаркнет:
—
Я вздрогнула от неожиданности, а весь строй вытянулся по струнке, посмотрел направо, вернул головы в исходное положение и замер с одухотворенно-зверскими выражениями на лицах. Прям неловко с такими бравыми в одном ряду стоять.
Тем временем перед строем вышел декан факультета ядожалов.
Жизнь знатно потрепала господина Максимуса Медного, уроженца Лесного, входящего в состав Триединого Союза. Кривой шрам рассекал щеку мужчины, на левой руке пропал мизинец, короткий ежик волос серебрился на висках, в глаза вообще страшно было заглядывать.
— Здравствуйте, адепты, — заговорил он по-военному казенно. — Сегодня делимся на две группы. Первая уйдет отрабатывать предполетную программу. Напомню, что к концу месяца все обязаны сдать зачет по прыжкам со сверхмалых высот. Те, кто не сдадут норматив, не будут допущены до полетов на ядожалах. Вторая группа седлает Лютика. Вопросы?
И тут мужчина заметил меня, старательно отбивающуюся от особенно крупной и вредной мухи.
— А… новенькая, — протянул господин Медный, чуть поморщившись.
И стало как-то вот сразу ясно, что ни я одна не рада своему переводу на другой факультет. И вообще не очень–то меня тут ждали. И о теплом приеме можно только мечтать.
— У вас, адептка, сегодня вводный урок. Работаете с ядожалом по кличке Борщевик, — господин Медный осмотрел строй, выискивая жертву и остановился на приметном северянине. — Адепт Хезенхау объясните адептке Нэш, что нужно делать, и останьтесь для подстраховки.
— Почему я?! — возмутился парень, поймал хмурый взгляд преподавателя, вышел из строя и уже мне:
— Давай за мной.
Вздохнув, поплелась за ним в сторону одного из ангаров, а пока шли присматривалась к парню. С Арктанхау у них были не только созвучные фамилии, но и цвет волос, и телосложение, и даже прическа: выбритые виски и хитросплетенные косы из верхних прядей. Вот только сегодня мой спутник не стал заморачиваться с вихрами и сделал банальный хвостик на затылке. Хвостик вышел коротким и весело подскакивал при каждом шаге парня. Вот, собственно, и все, что было в северянине из веселого.
— Ядожалы уважают всего три вещи: матриарха, вкусную еду и грубую силу, — прямо на ходу вводил он меня в курс дела. — Если хочешь добиться расположения наших ядовитых симпатяг, то просто покажи, что у тебя стальные яйца.
На последней фразе я засомневалась в том, что верно понимаю инструктаж, и даже вопросительно глянула на парня, но тот повернулся спиной. Дернув ручку, Хезенхау откатил ворота одного из ангаров и шагнул вперед.
Внутри пахло дождем и травой, сладковатые нотки усилились, а вот освещение, увы, ухудшилось. Пришлось изрядно поморгать, привыкая к полумраку, прежде чем я заметила в противоположном углу помещения ядожала, меланхолично пережевывающего ветку.