Факелы ада
Шрифт:
– Скоро всем придется забыть такие дела, – проворчал Антон Григорьевич. – Поехали.
– Общий сбор назначен у «Радия» в восемь ноль-ноль. – Глава «Золотой розы» ободрал с сигары упаковку и извлек из того же кармана зажигалку. – С учетом пробок по дороге вам лучше бы поспешить.
– Тогда действительно поехали, – Олег поднялся. – Но хотелось бы знать, что предстоит делать…
Ярослав прикурил и выпустил клуб ароматного дыма:
– Тебе? То, что ты умеешь лучше всех, – внимательно смотреть и пытаться определить, что истина, а что ложь. Хитрыми
Антон Григорьевич встал, они вышли в первый зал, и тут из кармана мага второго ряда донеслась пронзительная трель.
– Да? – сказал он, приложив к уху мобильник. – Слушаю. Что такое?
Дальше потянулся обычный для Антона Григорьевича «разговор», состоявший большей частью из хмыканья, нуканья и односложных ответов. Олег приостановился, ожидая спутника, и невольно глянул на все так же сидевшего на стуле молодого соратника: тот был наряжен в серо-коричневый джемпер с большим круглым значком: на красном поле золотистый шестиугольник, составленный из нескольких пересекающихся молний.
– Что это у тебя? – поинтересовался Турнов.
– Что? Это? – маг пятого ряда вздрогнул, точно пойманный на списывании первоклассник. – Клубный символ…
– А что за клуб?
– «Сварог»… на Ашхабадской, в техникуме собираемся, – собеседник Олега покраснел. – Молодежный… современная культура, развитие и прочее… для всех, кто хочет, но только для людей…
Он чего-то недоговаривал, хотя вроде бы и не врал в открытую.
– Для магов?
Ответа на этот вопрос Олег выслушать не успел, поскольку Антон Григорьевич убрал телефон и решительно мотнул головой на дверь. Пришлось покинуть «Снежинку», под усилившимся дождем перейти дорогу и бежать к машине.
Пока ехали по проспекту Гагарина, тучи разошлись и выглянуло солнце. Едва свернули на Горную, навалился беспричинный страх, возникло желание немедленно остановить машину.
– Оп-па, – сказал Олег. – Никак контур сделали?
– Точно, – кивнул Антон Григорьевич.
Комплекс заклинаний, именуемый выталкивающим контуром, ставили в том случае, если нужно было избежать попадания не знающих о существовании Пелены людей в ту или иную зону. Но обычно им прикрывали небольшой район, а сегодня перепуганный «Союз семи» поставил невидимое заграждение чуть ли не в километре от того места, где произошла катастрофа с источником.
Еще через сотню метров на обочине обнаружились двое суровых парней в форме ДПС, один «фиолетовый», другой «коричневый». Оборотень поднял полосатый жезл, но, приглядевшись, опустил его и замахал рукой – проезжайте, не задерживайтесь.
Улица Горная резко пошла вверх, и на обочине начали попадаться машины – микроавтобус «Мерседес», пара черных джипов, потрепанная легковушка, скороход Ивана: шарообразная кабина на платформе, снабженной двумя парами огромных ребристых колес…
Прямо за ним, у того места, где
– Похоже, все в сборе, – сказал он, заглушив мотор.
Антон Григорьевич буркнул нечто одобрительно-сердитое.
На газоне «Радия» тесной группой стояли около трех десятков разумных существ. Люди тут были, но они пребывали в меньшинстве. Благодаря росту и крыльям выделялись двое элохим, оживленно переговаривались трое Часовщиков, носатых, ушастых и тощих, надменно озирался Милинович, предводитель одного из магических кланов оборотней – маах’керу.
Он заметил прошедшего через приоткрытую калитку Олега первым и посмотрел на него, да и на Антона Григорьевича с откровенной неприязнью.
– Помнит, как мы им два года назад нос утерли, – сказал Турнов. – А так тут всякой твари по паре…
Чужаки попали на Землю в глубокой древности, после грандиозного катаклизма, уничтожившего разом одиннадцать миров, чаще называемых сферами. Внешне и внутренне они отличались друг от друга и от людей достаточно сильно, но все же не до такой степени, чтобы совсем не найти общего языка, и хотя за прошедшие тысячелетия было много всякого, сейчас разные народы сосуществовали более-менее мирно.
Верог, уроженцы красной сферы, с удовольствием пили кровь других разумных, но старались себя ограничивать, «фиолетовые» оборотни сдерживали собственные звериные инстинкты, а «бесцветные» Наблюдатели, самые скрытные из пришельцев, и вовсе стремились стать как можно менее заметными.
Цвета, присвоенные сферам, были условностью, простым наименованием, которое мало что означало, но зато всех устраивало.
– «Золотая роза» здесь? – спросил выступивший из толпы Иван, предводитель «Союза семи», худощавый, бледный, черноволосый, с морщинами на лбу и пронзительными красными глазами.
Один из старейших вампиров Нижнего, помнивший времена епископа Питирима и царя Петра.
– Да, – ответил Антон Григорьевич.
– Тогда начинаем, – Иван повелительно взмахнул рукой, и из кончиков пальцев на мгновение показались когти. – Сначала я покажу место, где еще вчера располагался наш источник, затем вам всем будет продемонстрирована запись того, как именно он погиб…
– Так вам удалось наблюдать сам взрыв? – писклявым голосом уточнил один из Часовщиков, лысый и сутулый, с велосипедным рюкзаком на спине и небольшой отверткой в руках.
Он крутил ее и вертел, и это выглядело скорее привычным занятием, чем попыткой успокоить нервы.
Олег попытался определить, к какому племени принадлежит этот «желтый», но вынужден был признать собственную неудачу – на взгляд чужака, все Часовщики выглядели примерно одинаковыми, хотя сами они отличали друг друга без труда.
– Конечно. Триста лет живу на этом свете, а такого ни разу не видел. Прошу за мной.
И предводитель «Союза семи» направился туда, где меж трибун торчали остатки осветительной фермы, ржавые, искореженные, похожие на скелет динозавра, при жизни болевшего всеми костными заболеваниями.