Факелы ада
Шрифт:
– Ерш твою меть, – пробормотал он сквозь сжатые зубы, осознав, что шарит глазами по обочинам, выискивая места, где можно устроить засады. – Только этого мне не хватало.
Провод колонн, «духи», кяризы, «итальянки», мапуту, ночные обстрелы – все эти «радости» остались в далеком прошлом, и ни к чему было ворошить давно забытые боевые инстинкты. Пару раз Олегу пришлось это сделать, первый – когда он только узнал о Пелене и чужаках, и второй – во время эпидемии безумия, что охватила слаш Нижнего, и оба он вспоминал безо всякого удовольствия.
До «Контакта»
– Смотри-ка, эти почти не опоздали, – сказал шагнувший навстречу молодой маах’керу, откликавшийся на имя Журич и бывший у Ивана одним из первых помощников.
– А если бы опоздали, ты бы нас съел? – спросил Олег с улыбкой.
– Несомненно, – подтвердил Журич. – Без соли и масла, прямо так. Проходите…
Помещение, избранное предводителем «Союза семи» для встречи, скорее всего, в прошлом было актовым залом – кресла с откидными сиденьями, обтянутые красным плюшем, небольшая сцена с трибуной, потрепанные пыльные занавеси, и на стенах – нанесенные мелом круги с вписанными в них знаками, символами, наборами пиктограмм и сложными рисунками.
Насколько понял Олег, зал попытались защитить от магического прослушивания.
Наблюдатели были тут, сидели тесной группой у самой сцены. Обсуждали что-то Часовщики, в компанию к которым нежданно-негаданно угодил альв, отдельно располагался круглолицый маг из «Алой звезды», и его вид красноречиво говорил: «Я здесь, но я не с вами, и никто меня ни в чем не убедил».
Турнов и Антон Григорьевич заняли места у прохода, а мгновением позже в зал вошел Милинович, а сразу за ним – двое элохим. В одном из них Олег узнал Парадэля, главу колонии «белых» в Верхних Печерах.
– А утром его не было… – проговорил он. – К чему бы это?
– Политика. Увидишь, – Антон Григорьевич, по обыкновению, был краток.
На сцену поднялся Иван, и гулявшие по залу разговоры мгновенно затихли, смолкли даже Часовщики, известные любители поболтать. А вампир, возглавляющий «Союз семи», изобразил нечто среднее между любезной улыбкой и угрожающим оскалом и сказал:
– Все в сборе, можно начинать. Соображения будете высказывать по очереди, в том порядке, который определю я, и если кому-то для демонстрации собственного мнения будет нужно какое-либо оборудование, магическое или обычное, то прошу известить меня об этом сейчас. Вопросы есть? Нет? Тогда приступим, и начнем с представителей ордена Желтого Ока…
Высокий Наблюдатель, так и не снявший дурацкий плащ, встал, и в этот момент круги на стенах загорелись алым огнем. По потолку забегали разноцветные искры, по ушам хлестнул визг, из пола там и сям ударили фонтаны черного полупрозрачного «дыма».
– Перегрузка контура! – рявкнул Иван. – Нас атакуют! Вуйко, немедленно…
Один из кругов погас, и на его месте стена вздулась радужным пузырем, тот лопнул, и в стороны полетели брызги. Парадэль вскинул руку, закрывая лицо, и с удивлением уставился на обожженную ладонь. Часовщики дружно завопили, оглушив всех, кто оказался рядом. Альв мгновенно исчез, точно его
Зал охватил самый настоящий хаос.
Антон Григорьевич вскочил, Олег отстал от него всего на мгновение, и оба выставили щиты, каждый в свою сторону, да еще и по всем правилам сделали «заземление».
Затем маг второго ряда сотворил еще что-то, но Турнов уже не понял, что именно.
– Давай на раз-два! – донесся сквозь общий гам голос Ивана. – Двигай! Двигай!
Пузыри возникли на месте еще двух кругов, но один исчез почти сразу, а второй подергался немного и застыл, будто затвердел. Дым, который вовсе не был дымом, начал рассеиваться, и способные обжигать брызги, а на самом деле ошметки разрушенного заклинания лететь перестали.
– Что тут творится? – громко спросил Парадэль, поднимаясь во весь немалый даже для элохим рост.
– Недоразумение, – ответил Иван, глаза его светились, как два алых фонаря.
И в этот момент Олега посетило давно и хорошо знакомое ощущение – щекотка не щекотка, боль не боль, а некое невнятное томление, дискомфорт, сообщающий, что рядом прячется ложь. Нет, он не уловил фальши в словах «белого» или «красного», да и сложно укрыть ее в столь небольших фразах, обман крылся в чем-то ином и был достаточно серьезным.
Неужели магическая атака на контур – вовсе не то, чем кажется?
– Недоразумение? – Парадэль развернул крылья, огромные, белые, при виде которых даже архангел испытал бы прилив зависти. – Ты точно уверен, что это не провокация?
– И зачем она мне нужна? – огрызнулся вампир. – Подумай сам, если ты…
Договорить он не успел – из-за входной двери донесся топот, молодецкие вопли, и в зал ворвались несколько оборотней в человеческом обличье. Один швырнул в Часовщиков «огни архангела Михаила», второй пустил в ход «заморозку», третий «молотом» сбил на пол одного из магов «Союза семи».
– Вы что, сдурели?! – гаркнул Милинович, увернувшись от «заморозки».
В дверь ломились новые оборотни, и вид у них был крайне воинственный.
– Что за хрень? – щит Олега содрогнулся, приняв на себя «муравьиный чих».
Судя по реакции мага-маах’керу, он не имел к непонятно откуда взявшейся ораве любителей подраться никакого отношения, да и на лице Ивана было написано вполне искреннее удивление. Но все же имелась и в этой атаке та же фальшь, что содержалась в магическом нападении, все это был обман, непонятно, правда, кем замысленный и для чего предназначенный.
Ворвавшиеся в зал «фиолетовые» прыгали через спинки сидений, щедро расходовали силы на боевые заклинания, раздавали пинки и затрещины, но ни один из них не пытался перекинуться, и это выглядело странно.
В запале боя маах’керу порой меняют облик непроизвольно, вне зависимости от собственного желания.
– Недоразумение? – прокричал Парадэль, ударом кулака отправив в нокаут самого шустрого оборотня.
– Оно самое! – Иван щелкнул пальцами, и ближайший из нападавших рухнул на пол, сраженный сном.