Факелы ада
Шрифт:
Следом за ним повалился второй, третий… Четвертый зашатался, но устоял – сила усыпляющего заклинания рассеялась.
– Ну если так… – элохим усмехнулся и пустил в ход любимое оружие «белых».
Удар «воздушного кулака» размазал одного из незваных гостей по стене, молния ударила во второго, и по залу потекла вонь паленой шерсти.
Олег дернулся, чтобы вмешаться в драку.
– Куда? Стоять! Только обороняться! – осадил его Антон Григорьевич.
Турнов заскрипел зубами, но остался на месте, держать щит и наблюдать за тем, как сражаются другие.
Атаковавших
В зале наступила тишина, нарушаемая стонами кого-то из пострадавших, потрескиванием огня там, где пылало одно из кресел, и храпом маах’керу, угодивших под усыпляющее заклинание Ивана.
– Неплохо повеселились, – сказал альв, проявляясь из невидимости под потолком.
Предводитель «Союза семи» кинул на «голубого» яростный взгляд.
– В жопу такое веселье, – сказал он. – Я на него не рассчитывал. А ты?
Новый взгляд, ничуть не холоднее прежнего, достался Милиновичу.
– А что я? – сказал тот, скалясь не хуже вампира. – Эти все, похоже, с Автозавода, и я им не указ, да и выглядели они так, словно обдолбались… Или вы мне не верите?
– Он не врет, – сказал Олег. – Он ни при чем.
– Да? – вскинулся Иван. – Это возможно. Но ведь есть еще и Симентьев, вполне способный пожертвовать одним из подшефных колдунов ради большой цели…
– И есть один не особенно умный вампир… – начал Милинович, демонстрируя обычное для его сородичей отсутствие выдержки.
– Подождите! – вмешался Турнов, переводя взгляд с верог, бледное лицо которого начало розоветь, на маах’керу, чьи острые уши сердито ходили туда-сюда. – Какого ерша? Вы что, не понимаете, что все это затеяно ради того, чтобы перессорить нас?! Дабы попытки узнать, что случилось на «Радии», закончились здесь и сейчас одной большой склокой!
– Щит убери, – вполголоса посоветовал Антон Григорьевич.
Защитное заклинание не мешало говорить, не требовало особых затрат энергии на поддержание, и Олег, честно говоря, о нем просто забыл.
– Чтобы перессорить? Это? – Иван указал на стену, «украшенную» радужным пузырем, затем на горящее кресло и на лежащих оборотней. – Маловероятно. Кто способен затеять подобное, у кого хватит наглости и сил?
– А это мы сейчас узнаем. – Маленький Наблюдатель из ордена Белых Вихрей наклонился и поднял одного из усыпленных маах’керу, причем сделал этот так легко, словно тот вообще ничего не весил. – Мне кажется или у них у всех были вот такие штуки?
И он ткнул пальцем в круглый значок на груди «фиолетового» – белый волчий след на черном фоне. Олег подумал, что где-то видел нечто подобное, но отвлекся на снятие щита, и мысль ушла, а в следующее мгновение стало не до нее.
– Не кажется, –
– Многие из молодых сейчас таскают нечто подобное, всякие финтифлюшки, – проворчал Милинович, – и у нас тоже кто-то… Хотя постойте, это не просто побрякушка, он же фонит!
Олег пригляделся и заметил вокруг значка слабое свечение. Оно говорило о том, что это не обычное украшение, а амулет, магическое устройство с собственной аурой, в данный момент стремительно разрушающейся.
– Фонил, – сказал Наблюдатель из Белых Вихрей, когда значок на груди поднятого им оборотня осыпался черным пеплом, а мгновением позже то же самое случилось с кругляшом на воротнике кожаной куртки.
– Надо сохранить хоть одну такую вещицу! Быстрее! – скомандовал Иван, и маги из разных орденов без возражений бросились исполнять его команду. – Триста лет живу, а такого не видел… Эй, парни, чего замерли? Вяжите их всех, займитесь ранеными и потушите этот чертов пожар!
Вторая часть приказа относилась к чародеям из «Союза семи».
Олег вытащил из-под кресла неведомо кем закинутого туда маах’керу, пребывавшего без сознания, но у того от значка осталась лишь воткнутая в майку булавка. Антон Григорьевич добрался до еще одного из нападавших, но смог лишь понаблюдать, как искомый объект превращается в щепотку черного порошка.
Вообще, судя по разочарованным возгласам, успеха не достиг никто.
Зато во всем, что не касалось поиска значков, дело сдвинулось с мертвой точки – огонь потушили, пострадавшим, а их оказалось пятеро, оказали помощь, разорвали занавес на веревки и связали всем пленникам руки.
– Все ясно с этими штуками, – сказал Парадэль, хмуря лоб. – Активируемые по приказу извне амулеты самоуничтожаются, исполнив вложенную в них программу. Но кто мог изготовить их в таком количестве и украсить ими этих «фиолетовых»?
– А это мы сейчас узнаем, – повторил Наблюдатель из Белых Вихрей, аккуратно усадив спящего оборотня в кресло первого ряда. – Ну что, кто будет беседовать с молодым хищником? Достопочтенный верог на правах хозяина? Достопочтенный Милинович в качестве оказавшегося под подозрением? Или я в силу имеющихся у меня особых умений?
И он улыбнулся так, что Олегу захотелось немедленно выйти.
Нет, он не был неженкой, в Афгане видел всякое, сам участвовал в допросах пленников. Но еще он знал, насколько извращенные вещи умеют и любят делать «бесцветные» с собой и с другими. Чужие муки для них лишь средство достижения цели и не более того.
– Я сам, – Иван поглядел Турнову прямо в глаза. – А Рыцарь пусть постоит рядом.
– Ладно, если нужно, то постою, – сказал Олег.
Он прошел туда, где находился предводитель «Союза семи», все остальные расположились вокруг. Разбуженный маах’керу вздрогнул, открыл глаза, светло-голубые и совершенно пустые, как у новорожденного.