Факелы ада
Шрифт:
– Что вам нужно? – поинтересовался седоватый.
– Это ты, Радивой Радич, скоро узнаешь, – пообещал Иван, – не сомневайся.
Мальчишки одновременно зарычали, точно волчата, один вскочил со стула, второй сгорбился и поднял руки, на которых возникли серповидные когти, очень похожие на те, коими пользуются крупные хищники вроде леопарда.
– Тихо! – осадил их седоватый, по всем признакам – основатель и руководитель клуба «Следопыт». – По какому праву вы вторгаетесь сюда? «Красные», «коричневые», «голубой», «желтый», «зеленые». – Удивление маах’керу по имени Радивой Радич было
– Сегодня выкормыши твоего клуба пытались убить меня, – холодно сказал глава «Союза семи», – поэтому вопросы тут стану задавать тоже я, а ты будешь сидеть и отвечать, когда спросят.
Тот из мальчишек, что с когтями, прыгнул на верог прямо со стула и начал трансформироваться в воздухе. Затрещала не выдержавшая одежда. Ждавший подобного Олег выбросил руку, и «кокон Артемиды» встретил молодого оборотня в полете. На пол, рыча и извиваясь в сети из серебристых нитей, рухнул наполовину человек, наполовину ягуар.
Второй парень не успел дернуться, чтобы прийти родичу на помощь, – его обездвижил сутулый Часовщик, причем использовал заклинание, которого Турнов не знал.
Аура молодого маах’керу мигнула, и он сполз по стене.
– Вот так-то лучше, – сказал Иван. – Мы не шутим, и твои тебе не помогут, с ними все обговорено. А теперь признавайся, где лежат значки, которые ты раздаешь оболваненным тобой юнцам?
Глаза руководителя клуба горели, ноздри раздувались, а руки тряслись, но в драку он не лез. Понимал, что без ведома хранительницы закона стаи или самого Симентьева на столь наглое вторжение осмелился бы только сумасшедший, а на безумца глава «Союза семи» никак не походил.
– В ящике, – выдавил Радич, – вон там, в том столе…
Один из сатра выдвинул указанный ящик, разочарованно матюкнулся и вытащил его совсем. Когда поставил на столешницу перед руководителем клуба, стало ясно, что внутри – тонкий слой черного порошка, напоминающего порох, и никакого следа черно-белых кругляшей.
– Что это? Куда они делись? Там оставалось тридцать штук… – проговорил Радич, и в голосе его, помимо злости, прозвучало удивление, и было оно совершенно искренним.
Иван дождался кивка Олега и только затем перевел взгляд на седоватого оборотня:
– Ты и вправду не знаешь. Говори, где ты взял эти штуки? Знал о том, что это на самом деле амулеты?
– Откуда?! Я же не маг! – Тут Радич не выдержал, вскочил, но рядом с ним тут же оказались двое недобро ухмыляющихся сатра, и две мускулистые ручищи легли на плечи руководителя клуба.
– Отвечай спокойно, – велел вошедший в комнату Милинович, и глаза седоватого потухли.
Он не сел даже, а рухнул на стул, а когда заговорил, голос его прозвучал на диво жалобно:
– На Большой Толкучке заказал… весной, в марте… у одного Часовщика. Разве я помню, у какого именно? Их же там полно, а одного от другого трезвым не отличишь.
– Глядеть лучше надо! – обидчиво буркнул сутулый «желтый». – Но ничего, мы этого типа отыщем, только немного пороемся в твоей башке. Второе «открытие памяти» за день – это здорово.
– Погоди, – поднял руку Иван. – А когда ты создал этот клуб?
– В
Насколько помнил Олег, названный банк контролировали обычные люди, и никто из жителей мира «за Пеленой» не имел к нему отношения. Хотя ситуация менялась быстро, и могло оказаться, что еще вчера «чистую» контору подмял под себя какой-нибудь орден Наблюдателей или клан дейвона.
– Туда мы тоже заглянем, – сказал Иван. – Нар-Тин, Меланф, вы мне поможете?
– Конечно, – пробасил один из сатра, а сутулый Часовщик просто кивнул.
– А вы пока оглядитесь тут, вдруг есть что интересное, – велел глава «Союза семи». – Ну, за дело.
Руководителя клуба уложили на пол, и обездвиживающее заклинание лишило его возможности даже кричать. Трое магов встали рядом с ним, Милинович остался у двери. Альв поднялся к высокому потолку и сделался почти невидимым на его фоне, превратившись в размытое пятно, а прочие разбрелись по помещению, осматривая его не только при помощи обычных глаз.
Олег изучил витрину, ничего интересного не обнаружил, затем поднял взгляд и понял, что не все здесь так просто.
– Вот рыба ерш… – пробормотал он, разглядывая мерцающие в толще стен и потолка тонкие голубые нити, визуальное проявление сложного и непонятно для чего наложенного заклинания.
Самое странное, что нити не образовывали единого контура, они возникали из ниоткуда и исчезали в никуда, змеились и изгибались, порой пересекались. Ну а в самом центре потолка, над столом руководителя, имелся островок синей паутины диаметром сантиметров в сорок; в стороны от него уходили обрывки длиной до нескольких метров.
– Ты видишь это? – спросил Олег у альва.
– Да… – шепотом отозвался тот. – Но не могу понять, что это… такое ощущение, что это живое… это ловушка… она активна, но в данный момент чего-то ждет… неясно только, чего именно…
Интуиции уроженца голубой сферы можно было доверять.
– Точно, занятная штуковина! – воскликнул один из магов «Союза семи», средних лет мужичок с большой родинкой на щеке. – Может быть, попробовать пройти вдоль одной из нитей?
– Я пытался, – на мгновение альв стал видимым: парящая у потолка хрупкая фигурка. – Ничего не вышло. Оно слишком тонкое, соскальзываешь, срываешься… это все равно что пытаться идти по следу на воде…
– А если активировать? – предложил второй сатра.
– Но как? – пожал плечами Олег. – Кто знает, на что настроено это заклинание?
– Только тот, кто его ставил, – ядовито произнес Милинович, – и кто видит его полностью, а не обрывками.
– Такого здесь точно нет, – сказал Турнов. – Может быть, запишем его?
– Давай, – согласился альв, и в руках у него появился напоминавший раковину амулет-фиксатор.
Подобные штуки изготовлялись многими мастерами, могли выглядеть как угодно, но работали по одному принципу – с помощью идущего «в комплекте» заклинания они позволяли зафиксировать, записать параметры и внешний вид любого другого заклинания.