Фабрика мертвецов
Шрифт:
Глава 16. Вслед за котом и телегой
Паро-конь «пожирал» степь. Стальные копыта дробно стучали в пыльную дорогу, шипели поршни, выпуская струи пара, булькала вода в котле, пронзительно взвизгивала Ада и грозно покрикивала на нее Зинаида. Собственную субтильность сестрички Шабельские несколько переоценили, так что перегруженный паро-конь ощутимо проседал на круп при каждом скачке. Пришлось сильно навалиться вперед и вцепиться в рычаги изо всех сил, не позволяя автоматону сбиться с ровного аллюра. Отпечатки колес тянулись по пыльной дороге – Мите все казалось, что вот сейчас они или замкнутся в петлю
Брошенная седоком паро-телега рычала движителем, вертела колесами и все порывалась сама куда-то ехать, раз за разом упираясь передком в дерево. Мите потребовалось целое мгновение, чтоб увидать невдалеке отчаянно ломающую руки женщину и поручика, вздернувшего на весу паренька в рабочей блузе.
– Остановитеееее их! – от визга Ады зазвенело в ушах, Митя в очередной раз проклял свой поход на конюшню, Анну, Ингвара и все семейство Шабельских скопом… поддал пару и пустил автоматон вперед.
– Нееет! Остановитесь! – еще пронзительней завизжала Ада. – Вы их задавите!
Но Митин паро-конь уже пронесся мимо завалившегося на левую пару лап неподвижного паро-кота - прямиком на разъяренного поручика, трясущего Ингвара как нашкодившего щенка. Нависшую над ним тень Петр успел заметить в последнюю секунду. Заорал не хуже Ады, отшвырнул противника и зайцем скакнул в сторону. Митя качнул ручку управления, его паро-конь пронесся между младшим Шабельским и рухнувшим на землю Ингваром, все-таки присел на круп – и встал как вкопанный!
– Ада, вы уж решите: мне их останавливать… или самому останавливаться! – старательно следя, чтоб не стучать зубами, укоризненно протянул Митя.
Его не слушали: Ада с Зинаидой отчаянно взбрыкнули ногами… и в вихре юбок спрыгнули на землю. С одинаковым криком:
– Петр Шабельский, ты болван! – кинулись… Зинаида – к паро-коту, Ада – к Ингвару.
«Даже не подумали уделить внимания истинному герою и спасителю. Стоило ли геройствовать?» - подумал Митя, с усилием разжимая оцепеневшие на рычаге пальцы.
– Вас… послал мой муж? – раздался дрожащий женский голос, Митя поглядел вниз и обнаружил рядом со своим автоматоном бледную госпожу Штольц.
– Анна! Ничего не бойтесь! Я всегда готов… побеседовать со Свенельдом Карловичем! –младший Шабельский снова горделиво выпятил грудь. На петуха похож, в имении бабушки-княгини был такой – тоже, кстати, Поручиком звали.
– Много чести! – отталкивая склонившуюся над ним Аду, простонал Ингвар. – Я и сам могу… побеседовать… - он попытался подняться, пошатнулся, Ада поддержала его…
По крайности, персонажи этой истории были ему понятны: Анна благодарна мужу за вытащенное из долговой ямы имение, но… Она дворянка, он – хоть и с образованием, но из простых, да и скучно ей с вечно занятым немцем. Прокатиться с соседом-уланом на новомодном автоматоне – что тут такого? Особенно если муж не узнает. А улан-то не против, чтоб муж узнал, и вновь ставшее доходным имение играет тут главную роль. Разведенных дам
Неэлегантный скандал между тем набирал все более… плебейские обороты.
– Петр, не трогайте мальчика! – это Анна.
– Я не нуждаюсь в защите со стороны всяких… - срывающимся юношеским козлетоном – это уже Ингвар.
– Анна, этот «мальчик» вас оскорбляет! – басок младшего Шабельского – вот уж кто вполне доволен! – Я не собираюсь его бить… только проучу немного! –явно красуясь, он встряхнул хлыстом. Теперь понятно, зачем ему хлыст на автоматоне.
– Не смей! – Ада обеими руками толкнула старшего брата в грудь. – Я все расскажу рар'a!
Поручик скривился в ехидной усмешке – наверняка сейчас выскажется насчет прячущегося за юбками мальчишки, Ингвар взбеленится… Митя горестно вздохнул: не желаешь скандала – погаси его сам.
– Госссподин поручик! – тон он скопировал у отца: тот эдаким тоном не то, что вооруженных убийц – пьяных гвардейских офицеров останавливал!
И получилось! Хоть на миг, но получилось – младший Шабельский споткнулся, едва не выронив хлыст, начал недоуменно поворачиваться…
– Это неспортивно. – а теперь с презрением, копируя незабвенные интонации Волконского тогда, в Яхт-клубе.
– Что… неспортивно? – поручик растерянно уставился на Митю.
– Я понимаю ваше разочарование, вы не ожидали, что паро-телега догонит… обгонит ваш автоматон. Но право же, проигрыш в гонке следует принимать достойно! – Митя брезгливо оттопырил губу.
– В какой еще… - начал поручик…
– Да! – вопль Анны спугнул шальную ворону – черная птица понеслась над полями, гулко хлопая крыльями. – Конечно же, гонка! Петр… и Ингвар… Они хотели… узнать, что быстрее! А я… мне…
– Со всем уважением, Анна Владимировна, но так не делается! – Митя строго поджал губы, пряча за гримасой облегчение. Если сейчас ему удастся отвертеться от участия в скандале, дальше пусть творят, что хотят: сбегают, дуэлируют – лишь бы без его участия. – Для гонок существуют правила! Хотя бы дистанцию обговорили… да и я со своим паро-конем тоже бы поучаствовал. А то, когда слуги сказали барышням, что вы вот так сорвались… - он многозначительно посмотрел на бледную Анну.
– Слуги уж знают, что мы… уехали… на гонки, да?
– умирающим голосом откликнулась та.
– Слуги всегда все знают! – отрезал Митя.
– Мы всего лишь прогулялись… то есть, погонялись… то есть… - наконец ее осенило и глаза Анны засверкали. – Гонки – это замечательно! Здесь так скучно, а гонки… - она неопределенно повела руками, давая понять, что с гонками все же веселее. – Но как вы, Митя, будете участвовать, если совсем не знаете здешних мест? Мы обязательно должны показать вам дорогу в деревню! И саму деревню!