Еврейское остроумие
Шрифт:
— Левый, — отвечает еврей.
— Правильно. А как ты догадался?
— Этот глаз глядел на меня так сочувственно…
Первые годы нацистского режима. В Германии еще есть евреи, но преследования уже начались.
В берлинском парке Тиргартен гуляют две маленькие еврейские девочки. Они разглядывают элегантных всадников. Вдруг одна лошадь шарахается, сбрасывает седока и бешеным галопом мчится прочь.
— Быстро бежим отсюда, — испуганно шепчет одна
— Да брось ты, — успокаивает ее вторая, — останемся! Лошадка же не знает, что мы с тобой еврейки.
Один еврей каждое утро покупает в киоске "Фелькишер беобахтер", бросает взгляд на первую страницу и швыряет газету в урну.
— Почему вы так поступаете, а не читаете всю газету? — спрашивает киоскер.
— Потому что я ищу некое извещение о смерти.
— Но ведь эти извещения помещают на последней странице, — поучает его киоскер.
— То, которое я ищу, наверняка появится на первой.
Нацистская Германия. В зоологическом саду кормят хищников. Люди восхищенно смотрят на служителя, который стоит внутри клетки с тигром и кидает ему куски мяса. Вдруг раздается вопль: тигр валит служителя наземь. Один человек вбегает в клетку, палкой бьет тигра по морде и вытаскивает служителя наружу. Толпа в восторге, храбреца несут на плечах, как героя, сбегаются репортеры, спрашивают имя и адрес спасителя. Но тот отворачивается и не хочет отвечать. Наконец он признается:
— Я еврей.
В утренней газете огромными буквами заголовок: "Еврейский прохвост издевается над безоружным тигром".
Вариант.
Галицийский еврей палкой защищается от разъяренного волкодава. Заголовок в газете: "Злобный галицийский еврей избивает немецкую овчарку".
В 1937 году в Вене идет разговор об опасности аншлюса (насильственного присоединения к Германии).Грюн заявляет:
— Никогда Гитлер не войдет в Австрию, потому что это приведет к войне. Погляди на глобус: тут, в центре, — маленькая Германия, а вот это все принадлежит Англии, Франции, там огромная Россия, об Америке я уж и не говорю…
— Я все это знаю, Грюн. Но знает ли об этом Гитлер?
Главный вокзал в Инсбруке, 1939 год. Эсэсовцы гонят несколько евреев к поезду. У вокзала стоят два человека в тирольских кожаных штанах и куртках. Один из них обращается ко второму с тирольским акцентом:
— Ну, чистые идиоты, эти евреи! Надели бы кожаные штаны и куртки, как мы с вами, и никто на свете не догадался бы, что они евреи.
Второй отвечает ему на идише:
— Нашли кому
В Вене после аншлюса. В уличной толпе штурмовик в форме наступает кому-то на ногу, тот отвечает ударом кулака. Другой пешеход, еврей, тоже отвешивает штурмовику пощечину. Общая суматоха, прибегает полицейский и спрашивает у первого пешехода:
— Какое право вы имеете бить по лицу штурмовика?
— Прошу прощения, ноге было так больно, что я ударил его машинально.
— Ну ладно. А вы, еврей, что вы себе позволяете? Вас вообще никто не задевал.
— Ну, я просто увидел, что лупят нациста, вот и подумал, что это опять разрешено.
В Вене при нацистах. Ночью в безлюдном переулке пьяный гой в высоких чинах, наваливается на робко жмущегося к стенке Нафтали и бормочет:
— Вы — вы — вы еврей!
— А вы кто такой? — спрашивает испуганный Нафтали. — Вы пьяны в доску!
— Что правда, то правда. Но к утру это пройдет.
В курортном городке Блау встречает на террасе кафе своего друга Грюна.
— Я живу в "Красном быке", — сообщает Грюн.
— Умоляю тебя, — ахает Блау, — ведь его хозяин — известный нацист!
Грюн спешит к себе в отель и отказывается от номера.
— Вы чем-то недовольны, господин Грюн? — спрашивает хозяин.
— Да нет, я был всем доволен, но мне сказали, что вы нацист.
— Что? — удивляется хозяин. — В разгар летнего сезона я вдруг возьму и стану нацистом?
Когда в Германии нацисты уже пришли к власти, а Польша еще была свободна, в польском поезде едут два господина. Один из них пристально всматривается в лицо второго и вдруг произносит:
— Извините, вы, случайно, не штурмбаннфюрер СС Клаус Гюнтер Циггевиц?
Второй господин медленно поднимает глаза и спрашивает гнусавым голосом:
— Не кто ли я?
В гитлеровское время один еврей из Сенты (город в северной части Югославии, где жили фанатично набожные ортодоксальные евреи)едет в Берлин. В лапсердаке и меховой шапке, он сходит с поезда на Ангальтском вокзале. Над ним посмеиваются. А он удивляется:
— В чем дело? Вы что, никогда югославов не видели?
Евреи, живущие в Китае, выглядят, как китайцы.
Кон бежал в Китай из Германии. Он приезжает в город к югу от Пекина, где живут местные евреи, и в субботу идет в синагогу. Рош а-кахал (глава общины)удивленно спрашивает: