Еврейское остроумие

Ландман Зальция

Разговор с израильским садоводом.

— В моем саду прекрасно цветут флоксы и люпины, но вот дельфиниум все время гибнет. Что можно сделать?

— Вы говорите, — переспрашивает садовод, — что флоксы и люпины цветут прекрасно?

— Да.

После долго раздумья:

— Если все это у вас так хорошо растет, то зачем вам понадобился еще и дельфиниум?

Кон, убежденный сионист,

еще дома, в Европе, выучил иврит. В Израиле он встречает своего бывшего однокашника Леви и сразу же заговаривает с ним на иврите. Леви прерывает его:

— Вот от этоготебе придется здесь отвыкать.

Израильский флот ищет лоцманов для работы на побережье, усеянном рифами. Приходит наниматься один еврей.

— Вы знаете все рифы на этом побережье? — спрашивает его капитан.

— Каждый по отдельности!

Не проходит и четверти часа — раздается страшный грохот, и корабль налетает на риф.

— Это был первый, — докладывает "лоцман".

Американскому пропагандисту сионизма предложили бесплатно поехать в Израиль. Он телеграфирует в Америку: "Великолепно! Все пропагандистские сказки, которые я наплел, оказались правдой!"

Израиль. Старика, торгующего вразнос, полицейский предупредил за отсутствие у того лицензии. Когда старик попался во второй раз, полицейский сказал ему:

— Я обязан вас арестовать.

— Ой гвалт! — завопил старик. — Мы что, в царской России?

Полицейский:

— С самого основания нашего государства я еще никого не арестовал. Если буду продолжать в том же духе, то потеряю работу, а у меня жена и ребенок. Так что вам придется пройти со мной.

Нищий:

— Гвалт! Что значит гвалт — десять раз гвалт! У меня нет выбора, только идти с вами. Разве это по-честному?

В Тель-Авиве был когда-то регулировщик уличного движения — верхом на белой лошади, в шикарных рейтузах, сапогах со шпорами и с роскошными усами, он производил на туристов неизгладимое впечатление.

Недавно прибывший репатриант долго любуется этим регулировщиком, а потом спрашивает у прохожего:

— Скажите, этот гой тоже еврей?

— Янкель, ты читал? Теперь у нас в Тель-Авиве стало сто тысяч жителей.

— Меня это совсем не удивляет. Ты бы видел, какая давка была сегодня в автобусе!

Израиль. Мать кормит четырехлетнего Эзру. Тот вопит:

— Зачем ты напихиваешь мне полный рот? Я что — автобус?

Кон приехал в Израиль. В службе репатриации ему

задают вопросы о его намерениях и возможностях.

— Я хочу стать премьер-министром, — заявляет Кон.

— Вы что, мешуге?

— Это тоже вопрос об уровне квалификации?

На иврите пишут справа налево.

У торговца граммофонами в Иерусалиме: "И не забудьте — пластинка на иврите должна крутиться в обратную сторону!"

Дети в Израиле говорят на иврите. Их родители зачастую приехали в страну взрослыми, им легче общаться на прежнем родном языке. После нацистских времен многие, однако, стеснялись говорить по-немецки.

Дети разговаривают о взрослых секретах.

— Теперь я знаю, как появляются дети, — говорит маленькая Рут. — Вчера ночью я внимательно следила за тем, что делают мама и папа, когда остаются одни.

— Ну, и что же они делают?

— Сначала они уходят в свою комнату.

— А потом?

— Потом они гасят свет.

— Вот это да! А потом?

— Потом они разговаривают друг с другом по-немецки.

На рубеже XIX и XX веков в сионистских кругах еще велись дискуссии о том, на каком языке нужно говорить в Палестине — на иврите или на идише. Решили, что на иврите. Сейчас только пожилые люди иногда говорят еще на идише.

Разговаривают два израильских мальчика:

— Ты знаешь, что такое умереть?

— Знаю. Сначала люди рождаются, потом они идут в школу, женятся или выходят замуж, становятся папами и мамами, потом бабушками и дедушками, начинают говорить на идише и умирают…

В израильском автобусе не пишут, как в других странах, "Прыгать на ходу опасно!". Вместо этого написано: "Только спрыгни, увидишь, что будет!"

Американский госсекретарь — Бен-Гуриону:

— У нас в Америке рабочий зарабатывает в неделю сто долларов и тратит примерно пятьдесят.

— А что он делает с оставшимися? — спрашивает Бен-Гурион.

— Это не наше дело. У нас демократия.

— А у нас рабочий, — говорит Бен-Гурион, — зарабатывает пятьдесят долларов, а тратит сто.

— Где же он берет остальные?

— А это не наше дело. У нас демократия.

В чем разница между американским президентом Эйзенхауэром и израильским президентом Бен-Цви? Эйзенхауэр может в любой момент уволить своего государственного секретаря Даллеса ("далее" на идише — "бедность"),а Бен-Цви своего — никогда.