Еврейское остроумие
Шрифт:
— В классе учится сын гауляйтера, сын крайсляйтера, дети других высших чинов — и никто не знает?
Тут поднимает руку Самуэль Кон.
— Вот видите, дети, — говорит учитель, — вам должно быть стыдно. Только Кон знает почему. Итак, Сами, почему сегодня вывешивают флаги?
— Потому что так приказано, господин учитель!
Урок Закона Божьего в младших классах. Пастор спрашивает, кто первый человек на свете. Фрицхен полагает, что Адольф Гитлер.
—
Учитель задает тот же вопрос Герману и Генриху, но их ответы его тоже не устраивают. Тут руку поднимает Мориц (тогда ему это еще разрешалось) и говорит:
— Господин пастор, если бы можно было упомянуть неарийца, то я, пожалуй, мог бы кое-кого назвать…
Нацистские времена. Двое евреев встречаются на улице.
— Господин Кон, у меня для вас две новости. Одна плохая и одна хорошая.
— Пожалуйста, сначала хорошую!
— Гитлер умер.
— Какое счастье! А теперь вторую, плохую.
— Первая — неправда!
Незадолго до прихода Гитлера к власти в купе напротив еврея садится штурмовик, вынимает две газеты и заявляет:
— Вот эту, "Фелькишер беобахтер>>, я ношу с собой для упражнения. А эту, "Франкфуртер альгемайне", — для испражнения.
На что еврей замечает:
— И вскоре в вашей голове будет больше дерьма, чем в заднице.
В Германии вплоть до гитлеровского правления многие евреи были ярыми германскими националистами и милитаристами.
Из нацистского концлагеря вблизи голландской границы удается бежать двум евреям. Голландские пограничники спасают беглецов от преследователей, которые настигают их на мотоциклах. Голландцы кормят беглецов, всячески ублажают их, а при смене караула берут с собой.
Когда эти двое шагают вместе с пограничниками, один из них грустно шепчет второму:
— И это называется у голландцев ходить строем! Разве это можно сравнить с нашимиштурмовиками?
Вскоре после захвата власти Гитлером в эмиграционной службе встречаются два еврея.
— Мойше, — спрашивает один, — куда ты хочешь эмигрировать?
— В Шанхай.
— Так далеко?
— Далеко — от чего?
1938 год.
— Куда вы едете? — спрашивает один еврей другого.
— Куда подальше.
— Вы правы! Мы, евреи, только там в безопасности, где нас нет.
— Потому я туда и еду.
В паспортном отделе Берлина. Господин Кон хочет получить заграничный паспорт.
— Куда
— Не знаю.
— Необходимо указать цель поездки.
Кон пожимает плечами. Но чиновник попался дружелюбный, он показывает на глобус и говорит:
— Выберите себе какую-нибудь страну и впишите ее название в ваши бумаги.
Кон несколько раз проворачивает глобус вокруг оси, потом спрашивает:
— А ничего лучшего вы мне предложить не можете?
Вариант.
— Скажите, пожалуйста, а у вас нет другого глобуса?
Берлин, 1933 год. Египетский посол подвергся хулиганскому нападению из-за своей семитской внешности. Он показывает документы, и нацисты, которые на него напали, приносят свои извинения. Один из них говорит:
— Знаете ли, евреев необходимо уничтожить!
— Не тешьте себя иллюзиями, — грустно отвечает египтянин. — Мы попытались это сделать еще четыре тысячи лет назад…
Партайгеноссе Мюллер замечает на улице своего знакомого Кона и восклицает, чтобы его подразнить:
— Хайль Гитлер!
Кон:
— Я вам что, психиатр?
1933 год, два еврея на Курфюрстендам в Берлине.
— Жалко, что фюрер, то есть Гитлер, не принимает нас в свою компанию! Мы пошли бы за ним.
— Что значит "пошли бы"? Мы повели бы его за собой!
Посреди ночи жена будит мужа:
— Йоселе, мне нехорошо!
— Спи себе! — успокаивает ее муж. — А кому сейчас хорошо?
В нацистское время полуевреи преследовались почти так же, как евреи. А те, у кого была лишь одна восьмая еврейской крови, уже считались арийцами. Поэтому рассказывали: "Кто самая ненавистная женщина в немецкой семье? Еврейская мама. Она портит всем свидетельство о предках. А кто самая любимая женщина в еврейской семье? Еврейская прабабушка. Она оставила наследникам деньги, хорошие мозги, а свидетельство о предках никому не портит".
В нацистской Германии. Швейцарец приезжает в гости к другу-еврею.
— Кем ты сам себя представляешь при теперешней власти? — спрашивает он.
— Ленточным глистом, — отвечает еврей. — Днем и ночью пробираюсь сквозь коричневую массу и жду, когда меня выведут на чистую воду.
Эсэсовец, комендант концлагеря, говорит еврею:
— Если догадаешься, какой глаз у меня стеклянный, отпущу тебя на свободу.