Еврейское остроумие
Шрифт:
— Так точно, дважды.
— Только два раза?
— Так точно. Первый раз — от полудня до полуночи и второй раз — от полуночи до полудня.
Мать основателя банкирского дома Ротшильдов была уже очень стара. Однажды, осмотрев ее, врач сказал:
— Увы, я не могу, к сожалению, сделать вас моложе.
На это старая дама возразила:
— И не надо. Я хочу только стать старше.
Из записной книжки
Второй рецепт из записной книжки фельдшера: "Хорошее средство против зубной боли: в теплых штанах сесть на холодную печку. Не помогает, но ведь не вредит и ничего не стоит".
Знахарь тяжело болен. Местный доктор по этому случаю забывает все ссоры и спешит к своему конкуренту. Сидя на краешке кровати, врач щупает пульс.
— Господин доктор, — еле слышно шепчет знахарь, — между нами: зачем обманывать друг друга и наших пациентов? Мы-то с вами точно знаем, что никакого пульса не было и нет…
Липе, красильщик по профессии, лежит с высокой температурой. Фельдшер щупает его пульс и объявляет:
— Скарлатина!
— Глупости, — протестует Липе. — Во-первых, мне семьдесят лет, а во-вторых, я еще в детстве болел скарлатиной.
— А красные пятна у вас на руках?
— Так ведь я красильщик!
— Ваше счастье, — говорит фельдшер, — а то бы это наверняка была скарлатина.
Раввин маленькой и бедной общины приходит к фельдшеру с зубной болью. Тот вырывает ему больной зуб и говорит:
— Я не возьму с вас платы. Скоро будут праздники — считайте это моим подарком.
— Хорошо, — соглашается раввин. — Только никому об этом не рассказывайте! Иначе община, вместо того чтобы прислать мне денег на праздники, попытается вырвать мне оставшиеся зубы.
— Ну, господин Мандельштам, вы идете на поправку! Правда, у вас еще немного отекают ноги, но я не придаю этому никакого значения.
— Господин доктор, если бы у васотекали ноги, я бы тоже не придавал этому никакого значения.
Кон выходит из кабинета врача и сталкивается со своим другом-заикой. Тот спрашивает:
— Ч-ч-то у т-т-те-е-бя з-з-за б-бо-лезнь?
— Простатит.
— А-а-а ч-ч-т-о эт-то т-та-к-к-ое?
— Видишь ли, я писаю примерно так, как ты говоришь.
Еврей из какого-то медвежьего угла в Галиции приезжает в Вену и хочет за углом справить малую нужду. Подходит полицейский и объясняет, что в Вене это делать запрещено. Еврей в отчаянии мечется по
— Господин доктор, — вопит он, едва сдерживаясь, — я не могу пописать!
Доктор приносит сосуд и говорит:
— Сейчас мы возьмем пробу… Погодите, но вы же запросто это делаете!
— Конечно, — соглашается еврей, — но только когда мне разрешают.
Старый еврей:
— Господин доктор, я не могу помочиться.
— А сколько вам лет? — спрашивает доктор.
— Девяносто.
— И с этим вы приходите ко мне? Если вам девяносто лет, то вы уже достаточно помочились на своем веку.
Пациент приходит к еврею-врачу и жалуется на кашель.
— Сколько вам лет? — интересуется доктор.
— Семьдесят.
— В тридцать лет вы кашляли?
— Нет.
— А в пятьдесят?
— Нет.
— Ну и когда же вам еще кашлять, если не теперь?
Еврей приходит к врачу-еврею и не успевает начать рассказ о цели своего прихода, так как врач раздраженно рявкает:
— У меня нет времени на разговоры. Быстро раздевайтесь!
— Но, господин доктор…
— Молчите и раздевайтесь!
Напуганный еврей раздевается. Врач обследует его и удивленно заключает:
— Зачем вы ко мне явились? Вы же совершенно здоровы.
Еврей, обрадованный, что ему разрешили говорить:
— Господин доктор, я пришел по поводу взносов на нужды еврейской общины…
Пинчевер — врачу:
— Когда я наклоняюсь вбок, а потом изгибаюсь и в то же время одну руку сверху, а другую снизу поворачиваю к спине, то у меня страшно болит все тело.
— А для чего вам такая изощренная гимнастика? — удивляется врач.
— Ну, а как, по-вашему, я могу иначе надеть пальто?
Два еврея с тяжелыми вывихами стопы лежат в лазарете. Один вопит при каждом осмотре, второй переносит осмотр молча.
— Ты у нас герой, — восхищается первый.
— Нет, — возражает второй, — просто я хитрее тебя: показываю врачу только здоровую ногу.
Еврей жалуется глазному врачу:
— С некоторого времени я стал плохо видеть.
Врач показывает ему таблицу с буквами, но оказывается, что пациент может читать только по-еврейски. Врач, случайно тоже еврей, приносит молитвенник. Еврей читает без труда. Врач медленно отодвигает книгу все дальше, вот она уже в трех шагах от еврея — а тот все чешет по тексту без всяких усилий.
— Но послушайте! — удивленно восклицает врач. — Вы же прекрасно видите!
— При чем тут зрение? Какой еврей не знает молитвы наизусть?