Еврейское остроумие
Шрифт:
Богобоязненный раввин тяжело болен.
— Надо надеяться на Бога, чтобы все окончилось благополучно, — уклончиво говорит врач.
— Надеяться на Бога, — отвечает раввин, — я могу лучше вас. Для этого вы мне не нужны. Лучше скажите, могу ли я надеяться на вас!
Раввин говорит на прощание своему ученику:
— Желаю тебе иметь в жизни много забот!
— Ребе, как вы можете желать мне
— Это самое лучшее пожелание! Если у человека много забот, он обычно здоров. А у больного есть только одна забота: выздороветь.
Некий берлинский еврей жил в одном доме с профессором медицины Вексельманом. И частенько пользовался соседством для бесплатных консультаций.
Однажды ночью он танцевал на вечеринке у себя дома, случайно порезал себе палец и сразу же разбудил профессора. Тот осмотрел палец и сказал:
— Вам нужно срочно обратиться в дежурную аптеку и купить антисептический пластырь.
Еврей побелел как полотно.
— Это так опасно?
— Я бы так не сказал. Но если вы будете ждать до утра, то ранка затянется сама собой.
Большинство врачей-психоаналитиков и множество их пациентов — евреи. Поэтому в Нью-Йорке психоанализ иронически называют "еврейской наукой".
Дом преуспевающего психоаналитика в Нью-Йорке. При входе два указателя: мужчины — женщины. Выбираешь, кто ты есть, и идешь дальше.
Опять два указателя: мать любима — мать ненавидима. Решаешь и идешь дальше.
Опять два указателя: отец любим — отец ненавидим. Выбираешь и идешь дальше.
Перед тобой две двери с надписями: доход выше 10 ООО долларов — доход ниже 10000 долларов. Решаешь: ниже 10000, открываешь дверь — и оказываешься на улице.
Психоаналитик:
— Господин Голдберг, вы что — на все вопросы отвечаете вопросом?
Психоаналитик объясняет:
— Миссис Гинсберг, смотрите на это дело так: в вас существуют две личности. Одна — кошерная, другая — трефная.
У психоаналитика звонит телефон:
— Я попал к доктору Финкельштайну, который лечит от безумия?
— Совершенно точно.
— Сколько стоит у вас консультация? Мне очень нужно.
— Пятьдесят долларов.
— Пятьдесят долларов? Я еще не настолько обезумел!
Старый еврей стал говорить сам с собой, и сыновья пригласили к нему доктора. Еврей обиделся:
— Впервые в жизни стал говорить с разумным человеком, а меня хотят убедить, что я умалишенный!
— Доктор, со мной
— Это же замечательно! — восклицает врач. — Вы можете говорить себе разные приятные вещи.
— Нет, доктор, вы не знаете, какой я нудник!
Кон говорит своему другу:
— Мой Мориц мочится в постель. Но самое печальное, что это его огорчает.
— Это дело поправимое. Сходи с ним к психиатру.
Несколько недель спустя:
— Ну как, вылечил психиатр твоего Морица?
— Да.
— Значит, он больше не мочится в постель?
— Да нет, мочится. Но больше не обращает на это внимания.
У психоаналитика:
— Доктор-лебен, вы должны мне помочь! У меня такое ощущение, будто у меня по всему телу ползают змеи.
Психоаналитик, в ужасе отшатывается:
— Не подходите так близко!
Разговор в Нью-Йорке:
— Миссис Гинсберг, как дела у вашего сына?
— У него, к сожалению, эдипов комплекс.
— А, подумаешь — эдипов-шмедипов! Главное, он любит свою мамочку!
Мать, хвастливо:
— Видите, как мой Мориц меня любит! Он пишет, что каждый день ходит к психоаналитику и целый час разговаривает с ним обо мне!
Нью-Йорк. Бабушка становится немного странной. Поэтому семья решает повести ее к психоаналитику. Бабушка знает только идиш, но им удается отыскать психоаналитика, говорящего по-еврейски. Поначалу тот пытается составить себе картину общего состояния бабушки. Он поднимает ложку и спрашивает:
— Вое ис дос ( что это такое)?
— Дос ис а лефл ( это ложка), —говорит бабушка.
— А это что такое? — спрашивает врач и поднимает вилку.
— Дос ис а гопл ( это вилка), — говорит бабушка.
Врач поднимает солонку и опять спрашивает:
— А это что?
— Дос ис, — отвечает бабушка, — a fallic symbol ( фаллический символ, англ.).
У делового человека случился нервный срыв, и он пошел к психоаналитику.
Тот приказывает:
— Ложитесь на кушетку и говорите все, что придет в голову!
Пациент молчит. Тогда психоаналитик предупреждает его:
— Учтите, каждая минута здесь стоит один доллар!
Бизнесмен продолжает молчать, спустя час платит
шестьдесят долларов и уходит. То же самое повторяется и при втором визите. При третьем визите пациент наконец открывает рот: