Эверли
Шрифт:
Глава шестая
Во время полуторачасовой поездки в Тёки Ран Парк мы счастливы и оптимистично настроены. «Твои браться прикольные».
Он мне улыбнулся: «Они хорошие».
— Вы определенно близки.
— Так и есть. Они мои надоедливые младшие братья, но несмотря на это мы сделаем все друг для друга. – Он выгнул бровь и посмотрел на меня. – Ты им точно понравилась.
— Ну, конечно.
Он засмеялся. «Я рад, что ты решила поехать. У тебя было намечено что-нибудь важное?»
—
— Сколько дней в неделю ты работаешь добровольцем?
— Четыре, пять, зависит от того, когда я нужна. Осенью начнется программа по грамотности, я собираюсь там участвовать.
— Значит, у тебя нет работы?
— Нет.
— А чем…черт возьми, это возможно не мое дело, но как ты зарабатываешь себе на жизнь?
Я все ждала, когда этот вопрос возникнет, и его нервное выражение рассмешило меня.
— Я продаю Мет то там, то здесь (Мет, метамфетамин — это наркотик, сильный психостимулятор. Встречается в виде порошка, таблеток, кубиков или кристаллов. Прим.пер.).
— Очень смешно, детка
— Я получила наследство.
Он нахмурился и озадаченно спросил: «Я думал, у тебя не было семьи».
— Не было, но вероятно мои родители были богаты, когда умерли. Мне повезло. Когда я покинула приют в 18 лет, то получила наследство, которого хватит на десять жизней. Многие ребята из приюта заканчивают на улице или в тюрьме. А мне не надо работать. Меньшее, что я могу делать, это помогать.
— Ты удивительная, знаешь об этом? – спросил он и взял меня за руку. Мы повернули в парк.
— Это не я строю приюты для подвергшихся домашнему насилию.
Он улыбнулся мне и повернулся к смотрителю парка, чтобы заплатить за въезд: «Давай найдем место для палатки».
Мы шли по узкой мощеной дорожке, извивавшейся среди деревьев. С обеих сторон виднелись старые, грязные места для палаточных лагерей. Лето еще толком не началось, поэтому большинство из них пустуют. Мы выбрали место прямо напротив душевых кабинок.
Мэйсон ставил палатку, а я сложила дрова для костра в аккуратную связку. Мы хотели подготовиться к ночи, прежде чем заняться чем-либо. Прислонившись к дереву, я наблюдала, как он вбивал колья и натягивал веревки.
Он без футболки, и его грудь слегка блестит от пота. Его глаза кажутся светлее при дневном свете. Я как завороженная смотрела на его гибкую, мускулистую спину и не сразу сообразила, что он пристально смотрит на меня, ухмыляясь. По-видимому, он окликнул меня. Возможно даже несколько раз.
— Я чувствую себя немного неуютно. Ты рассматриваешь меня как вещь. Это неправильно, Эви. – Фу, эта его самодовольная ухмылка.
Мои щеки вспыхнули румянцем, и на этот раз мне не отвертеться. Нужны альтернативные меры. Я приблизилась к нему и провела рукой по его груди. «Тебе не нравится, когда я смотрю
— Когда ты на меня так смотришь, мне приходится бороться с сильным желанием раздеть тебя прямо здесь.
— Ну это не препятствие, — ответила я, а он усмехнулся.
— Вечером, детка. Я собираюсь облизать каждый дюйм этого восхитительного тела. – Он провел руками по моей спине и остановился на моей попе. Жаркие губы коснулись моей шеи, посылая по коже мурашки.
— Обещаешь? – Прошептала я.
— О, да, милая. – Он медленно поцеловал меня. – Обещаю. А теперь, чем займемся в первую очередь?
Я отодвинулась, слегка увеличив пространство между нами. «Мы могли бы пройтись пешком или взять двухчасовую прогулку на каноэ, которая начнется в три часа».
— А ты когда-нибудь плавала на каноэ?
— Никогда, а ты?
— Нет, давай попробуем. – Он закрыл переносной холодильник в машине и взял свой рюкзак. – У меня тут куча припасов, на случай, если нам придется самим себя спасать.
— Я не волнуюсь, это, ты у нас едок. — Засмеялась я. Он взял меня за руку, и мы пошли к реке.
Парнишка, отвечающий за каноэ, выглядел лет на четырнадцать. Он дал нам обоим спасательные жилеты. Мэйсон спросил: «Это не экскурсионная поездка?»
— Нет, сэр. Просто плывите по течению. Там будет широкий берег с табличкой, указывающий где кончается поездка. Фургон привезет вас обратно. Глубина всего лишь около четырех футов (1 фут = 30,48 см. Прим.пер.), за исключением нескольких мест, в основном под мостами и в местах выхода горных пород. Оставайтесь в спасательных жилетах.
Мы поблагодарили его и отправились вниз к реке, чтобы спустить на воду каноэ. Было безветренно и вода в реке спокойная, что хорошо, так как нам нужна тренировка. «Мы едем боком!» — завизжала я, и Мэйсон рассмеялся.
— Переложи свое весло на левую сторону.
Я так и сделала, и мы выправились. «Я не сильна в этом», — смеясь, заявила я.
— У тебя здорово получается, детка. Тебе весело?
— Это великолепно. – Мы спокойно плыли, и я, пользуясь возможностью, упивалась тем, что меня окружало. Запах деревьев, мокрых листьев и аромат жимолости наполнил мои ноздри, я закрыла глаза, вдыхая его.
Я погрузилась в безмятежность леса. Листья колышутся на ветру, жужжание стрекоз, парящих в нескольких футах над нашими головами, плеск воды о лодку. Это такая передышка от привычных звуков транспорта, самолетов и болтовни людей. Открыв глаза, я увидела, что Мэйсон пристально на меня смотрит.
— Что?
— Ты выглядишь великолепно. Такая счастливая.
— Так и есть. Именно так и должны были бы жить люди. Свободно, естественно, а не в битком набитых домах из бетона.
— И почему ты не переехала за город? – мягко спросил он.