Эверли

Шейд С. М.

— Если она не нравится тебе, мужик, лучше оставь ее в покое. Она достаточно дерьма натерпелась от парней.

— Она мне очень нравится. Черт. Я думал о ней всю неделю. – Действительно, а мне не мог сказать.

— Тогда не сдавайся. У нее новый смысл слова упрямый. – Усмехнулся Ян, вылезая из машины. Предатель.

— Еще советы будут?

— Ага, если она вспомнит, как ты унес ее с танцплощадки, береги свои яйца. – Они засмеялись, а потом Ян закрыл дверь. Надо не забыть дать ему по яйцам.

У меня кружится голова,

следующее что я понимаю, солнечные лучи пробиваются через окно моей спальни, и кто-то ударил меня топором по голове. Я содрогнулась от звука захлопнувшейся с грохотом входной двери. Боже, зачем я столько выпила? «Ян?» – позвала я осипшим голосом.

Вместо Яна в проходе появилось ухмыляющееся лицо Мэйсона. Как он сюда попал? «Какого хрена ты тут делаешь?» — спросила я, закрывая глаза и стараясь успокоить глухие удары в голове.

У него на лице промелькнуло сомнение, и он покачал головой: «Ты, что вообще не помнишь прошлую ночь?»

Надо подумать. Мэйсон появился в баре и вел себя как неандерталец. Я оголилась перед какими-то парнями. Он подвез моих друзей. Черт, похоже мои воспоминания заканчиваются у него в машине. Я спала с ним? Я заглянула под одеяло и увидела, что одета в футболку и трусики, но не те, в каких уходила из дома.

— Ничего не было, Эви. Ты облилась алкоголем. Я помог тебе принять душ и уложил в кровать. Это все. Я спал на диване. – Хотя я благодарна ему за то, что он не воспользовался случаем, не могу не рассматривать это как доказательство, что он больше не заинтересован в сексе со мной. Итак, почему же он здесь?

— Что ты здесь делаешь? – повторила я и попыталась сесть, но моя голова была против и я застонала.

— Я привез тебя домой. Ты была пьяна в стельку, и я не хотел оставлять тебя одну в таком состоянии.

— Очень мило с твоей стороны. Теперь я в порядке. Ты можешь идти.

Не обращая внимания на мое дерзкое замечание, он вышел из комнаты и вернулся со стаканом апельсинового сока и двумя таблетками Ибупрофена: «Прими их. Тебе станет легче. Как думаешь, сможешь съесть тост?»

Еда это последнее, чего бы мне хотелось. «Нет спасибо. Я благодарна, что ты привез меня домой и за все остальное, Мэйсон, но я просто хочу проспаться. Я позвоню тебе потом», — солгала я.

Он нахмурился и сел на край кровати: «Эви, прости, что я не звонил тебе».

— Хватит, — прервала я, поднимая руку. – Ты не должен мне отчитываться. Я не твоя девушка.

— Я знаю, но нам было очень весело вместе, и ты мне очень нравишься. Я хочу проводить с тобой больше времени и надеюсь, ты хочешь того же.

Я облокотилась на спинку кровати и натянула на себя одеяло: «Неделю со мной, затем неделю с ней? Прости, но, даже если я не ищу отношений, не значит, что мне нравится отправлять тебя трахаться с кем-то еще, когда мы не вместе. – Он еще больше нахмурился, пока я продолжила. – Ты мне тоже нравишься, мне было весело с тобой, но думаю пора сделать перерыв». Пока ты не вырвал мое сердце и не растоптал его. Не сомневаюсь, он может. Я действительно скучала по нему всю неделю, почти с ума сошла, гадая почему он мне

не звонит, а я не такая. Это именно я не звоню. Это именно я продолжаю двигаться дальше.

— Я ни с кем не трахаюсь. Почему ты так подумала? – Он напряженно уставился на меня.

— Уверена, ты разбил Селене сердце, если забыл ее так быстро.

Он посмотрел на меня так, будто я только что сбежала из дурдома: «Ты думаешь, я трахаю Селену?»

— Все было хорошо, пока она не позвонила, а затем ты смылся так быстро, как только мог. За побегом последовало исчезновение. Так что не трудно догадаться.

Он вздохнул и пробежал руками по волосам: «Селена работает на меня, и это все. Она замужем, и я определено ее не трахаю. И я не врал, когда сказал, что мне надо работать. Это были чрезвычайные обстоятельства, возникшие в последнюю минуту. Я вынужден был уехать из страны на неделю».

— Что за чрезвычайные обстоятельства?

Он сел напротив меня: «У меня сложная работа, и иногда в последний момент случается какое-нибудь дерьмо, с которым мне приходиться иметь дело».

Можно ли быть более неопределенным?

— За пределами штатов?

— Страйкин Бэк помогает строить и финансирует приюты для подвергшихся насилию в нескольких других странах. Я не часто так надолго уезжаю, но такое бывает. Обычно Алекс или Паркер управляют делами за границей.

— О. – Это все, что я смогла сказать. Я была ревнивой идиоткой, и чувствую себя глупой и смущенной.

Он взял мою руку и переплел наши пальцы: «У меня никого больше не было».

— Прости меня. У меня нет права указывать тебе с кем видеться, когда у меня нет никаких привилегий.

Он широко улыбнулся и обнял меня, придвигая меня к себе: «Я рад, что ты скучала по мне и совсем не против привилегий. Я хочу, чтобы ты была только моей».

— Я не говорила, что скучала по тебе, — отметила я, замолчав от его предложения. Думаю, я просто убеждала себя, что не готова к отношениям.

— Ну а я скучал. Давай уедем куда-нибудь?

— Что прости?

— Я возьму отпуск на пару дней, и мы уедем куда-нибудь. Хочу провести пару дней со своей девушкой.

Девушкой? А я хочу быть его девушкой? Он слишком хорош для реальности, слишком хорош, чтобы это длилось долго. Я уже с ума по нему схожу. Смогу ли я пережить еще один разрыв, когда он уйдет? Он не дает мне времени подумать. Это же не трудное решение, так ведь? Остаться дома и продолжать свою скучную жизнь или сбежать с татуированным Богом и натрахаться до одурения. Тут и правда решать нечего.

Знаю, что не слишком умно проводить больше времени с этим мужчиной, к которому я уже так привязалась. К сожалению, мой мозг кажется не слишком активен в процессе принятия решения. Я хочу быть с ним. «Поход?» — предложила я, после минутной тишины.

Широко улыбаясь, он сказал: «Ты великолепна».

— Да, и не забудь об этом снова.

— Почему бы нам не отправиться утром? Знаю, сейчас ты себя плохо чувствуешь.

— Ладно, — согласилась я, растягиваясь на кровати. – Позвонишь мне завтра, когда проснешься?