Эверли

Шейд С. М.

— Рид! Как раз вовремя, – Худой светловолосый мужчина приветствовал нас у ворот.

Мэйсон кивнул своему другу: «Ларри, это Эви, моя подруга».

Ларри улыбнулся и пожал мою руку: «Бедная девочка. Хочешь я закрою его, чтобы ты смогла сбежать? Вызвать тебе такси?»

— Не сейчас, но буду иметь это ввиду. – Мэйсон покачал головой, а я засмеялась – Мне понравился твой друг.

— Смотри у меня, детка. – Проворчал он, прижимая меня теснее к себе.

Мы следовали за Ларри по тускло освещенной тропинке, пока он не остановился: «Вы как раз вовремя,

чтобы покормить его», — сказал он, открывая тяжелую металлическую дверь.

Покормить кого? Во что я вляпалась? Тут до меня неожиданно дошло, что я толком не знаю ни одного из этих мужчин. Может они ведут меня в клетку с тигром. Мэйсон сжал мою руку, когда я попятилась назад: «Кормить кого?»

— А, да ничего страшного, мисс. Он еще малыш.

Мэйсон обнял меня, и я доверилась его теплу. «Я не стал бы подвергать тебя опасности, милая. Доверься мне».

Кивнув, я позволила им ввести меня внутрь. Он сказал просто малыш, но чей малыш? Малыш обезьяны, хорошо. Малыш тарантула или крокодила, уже хуже. Когда мы завернули за угол, я застыла на месте при виде огромной взрослой панды, спящей за стеклянной стеной.

Ларри покачал головой и сказал: «Она в отключке, бедняжка. Она болеет и не может позаботиться о своем детёныше».

— Она выживет?

— Надеюсь. – Ларри исчез за перегородкой.

Мэйсон провел большим пальцем по моему подбородку, пока я смотрела на красивого спящего медведя: «Ты в порядке?»

— Да. Она красавица, — воскликнула я, приблизившись к стеклу. – Никогда раньше не видела панду. Я слышала, что в зоопарке Джорджии есть одна, но…

— Да, они здесь временно, и люди их не увидят, — сказал Ларри, возвращаясь со свертком, завернутым в серое одеяло. – Завтра их перевезут в ветлечебницу, которая лучше оборудована, чтобы ухаживать за ними.

Мое сердце остановилось, когда он отвернул край одеяла и показал крошечный бело черный пушистый комочек. «О! Какой очаровательный!»

— Ему шесть недель, так что мех начинает появляться. Он еще не может видеть или стоять, и не сможет еще пару месяцев или около того. — Кроха тихо заскулил. – Он голодный, — сказал Ларри, доставая бутылочку, — хочешь покормить его?

— Покормить его? Я хочу забрать его домой, — ответила я, пока он нежно устраивал завернутого детёныша в моих руках. Мэйсон проводил меня к небольшому дивану и сел рядом со мной, пока я прикладывала бутылочку ко рту детеныша. Он сразу же присосался к ней, и я радостно засмеялась.

Щелчок камеры мобильного телефона Мэйсона заставил меня посмотреть на него.

— Ты захочешь запомнить это, — сказал он, слегка улыбаясь.

— Посмотри на него. Он самое прекрасное существо на свете, не правда ли? – я пробежалась пальцами по шелковому меху на животике детеныша.

— Почти, — ответил Мэйсон, широко улыбаясь, и я почувствовала, как мои щеки покраснели. У меня очень большие неприятности.

Этот маленький паренек заснул к концу бутылочки, и у меня есть немного времени, чтобы просто подержать его. Его шерстка пушистая и мягкая на ощупь. Я знаю,

что запомню это навсегда. Обычный человек вряд ли когда видел живую панду, кроме как по телевизору, а я держала одного в руках и кормила его. Это потрясающее событие.

— Я должен отнести его обратно в инкубатор, — сказал Ларри – мы должны держать его в тепле.

— Конечно. – Я неохотно отдала его. – Спасибо огромное, что позволили мне прийти.

— Пожалуйста. Я рад, что ты смогла увидеть его. – Ларри вернул малыша панду в его кроватку и проводил нас к выходу.

— Итак, — улыбаясь, поддразнил Мэйсон. – Хочешь пойти подержать змею, перед уходом?

— Конечно, в детстве у меня был пятифутовый питон.

— Конечно, был. – Он засмеялся – Есть что-нибудь, чего ты боишься?

Прямо сейчас? Его, но я ни за что не признаюсь ему в этом: «Пауков».

— Фу, я полностью согласен.

Ларри попрощался с нами у ворот, и Мэйсон прижал меня к себе, пока мы возвращались к машине. Он такой теплый, я не могу не прижаться к нему. Он чмокнул меня в висок: «Итак, я выполнил свою часть нашей сделки? Тебе было весело?»

Мы остановились у машины, и я обняла его за талию: «Это было потрясающе. Я никогда этого не забуду. Спасибо, что привез меня сюда и показал мне нечто очень редкое и необычное».

— Как ты. – Пробормотал он, его рука заскользила по моим волосам, обнимая за затылок.

— Ты сравниваешь меня с пандой? – прошептала я, затаив дыхание, когда его взгляд упал на мои губы.

— Редкая и необычная, — прошептал он, его губы слегка коснулись моих в самом нежном из всех поцелуев. – Моя панда.

Чёрт возьми, кто мог устоять перед этим мужчиной? Когда его мягкие губы прижались к моим сильнее, каждая частичка моего тела затрепетала. Меня бросило в жар, когда он целовал меня, покусывая и посасывая мои губы. Он обхватил мое лицо руками, пока его язык протолкнулся между моими губами.

Тихий стон вырвался у меня, когда он углубил поцелуй. Не знаю, сколько мы простояли там, исследуя и пробуя на вкус. Кажется, время не имеет значения, когда я в руках этого мужчины. «Поехали ко мне, — просит он, когда мы перестаем целоваться. – Обещаю, тебе будет хорошо, Эверли».

Боже, я обожаю, как он произносит мое имя: «Ты обещаешь, что мне будет весело?» — дразню я.

«Это будет лучшее, что у тебя было в жизни, милая» — тут зазвенел мой будильник. – Но мне понадобиться больше двух часов на этот раз. – Ухмыляется он.

***

Я ожидала увидеть квартиру или кондоминиум ( жилой дом, квартиры в котором находятся в собственности жильцов, прим. пер.) в центре города, поэтому очень удивилась, когда мы поехали на север от города.

— Ты живешь в пригороде?

— Не совсем. Я люблю уединение. И нет соседей, которые бы услышали, как ты выкрикиваешь мое имя. – Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбку.

— Не хочу тебя расстраивать, но я не крикунья.

— Приму это как вызов.