Эверли
Шрифт:
Краснея и хихикая, она ввела свое имя и номер телефона в его контакты. Когда она ушла, чтобы принести мой заказ, Ян вернулся к нашему разговору, не упустив ни одной детали: «Слушай, Эв, ты напугана. После всего, что случилось с Шоном, я тебя понимаю. С тех пор ты встречалась со многими парнями, но впервые ты говоришь о ком-то так. Он тебе нравится».
Я откинулась на спинку кресла: «Он влез ко мне в голову».
Ян схватил мою вилку и стащил первый кусок теплого яблочного пирога, как только его поставили передо мной: «Он влез не только
— Как шимпанзе.
— Итак, он великолепен, богат, хорош в постели и безусловно запал на тебя. Мне так жаль, что тебе приходится страдать от унижения, будучи преследуемой таким парнем.
— Ну, при таком раскладе я выгляжу стервой.
Его взгляд смягчился, и он стиснул мою руку: «Нет, Эв. Тебя столько раз уже обманывали. Ты напугана, потому что он тебе нравится, а ты не хочешь опять страдать. Мы разрушаем наши отношения разными путями, но в основе кроются одни и те же причины».
Никто лучше Яна не понимает того вреда, который был причинен в детстве системой. Неисчислимое количество людей, обещавших заботиться о тебе, даже любить тебя, пока ты не допустишь ошибку. А это ведет к тому, что ты понятия не имеешь где закончишь, зная только, что в одиночестве. Все временно, и мы не можем ничего контролировать.
— Просто я не хочу, чтобы ты убегала от любого шанса на счастье – добавил Ян.
Кивая, я отпила немного лимонада, чтобы проглотить комок в горле: «Я хочу того же для тебя».
—Если я встречу кого-то хоть наполовину такого хорошего как ты, я дам ей шанс. – его озорная улыбка заставила меня рассмеяться. – А пока я собираюсь заарканить эту официанту, которая продолжает представлять меня обнаженным.
—И кто сказал, что романтики больше нет? – засмеялась я
—Это конечно не свидание с кормлением панды, но ей понравится. – поддразнил он, обнимая меня. Он бросил на стол двадцатку. – Будь паинькой, малыш. Люблю тебя.
—И я тебя.
К счастью, следующая неделя прошла без особенных происшествий по сравнению с предыдущей. Мы с Мэйсоном обменялись несколькими сообщениями, и должна признаться, мне понравилось это. В пятницу рано утром меня разбудил телефонный звонок, и Дэнни тихо засмеялся, когда я пробормотала Алло.
—Эв, извини, что разбудил. Но у нас тут сегодня завал. У Моники семейные проблемы, а Стейси не сможет приехать до трех. Сможешь помочь, пожалуйста?
—Буду через час.
—Ты лучшая.
—Я знаю. И лучше бы тебе приготовить кофе.
Во всяком случае, я смогу избежать пробок на дороге. Я приехала в центр Строим Будущее для Детей как раз, когда старшие дети уезжали в школу. «Слава Богу, Эв. Элли осталась дома с простудой. Она спит в своей комнате, но надо следить за температурой. И у нас новенький мальчик, которого привезли прошлой ночью, и нужно чтобы кто-нибудь побыл с ним пока, а это невозможно с двумя неконтролируемыми четырехлетками, снующими везде». – Он посмотрел на близнецов, дерущихся
— Я присмотрю за Элли и побуду с новеньким.
—Его зовут Мэтью, и он очень расстроен. Его родителей арестовали во время полицейского налета за выращивание марихуаны. Они вытащили его прямо из постели вчера утром. В его восьмой день рождения, представляешь?
—Бедняжка. Я поговорю с ним. – Нелепые законы нашего штата о выращивании марихуаны в горшках. Из-за них детей разлучают с родителями чаще, чем из-за реального жестокого обращения. В то время как другие штаты исключают марихуану из числа уголовных наказаний или уменьшают наказание до штрафа, штат Индиана закручивает гайки.
Правонарушители, пойманные за выращивание травки, могут получить год тюрьмы за каждое растение. Их судят за умышленное распространение, даже если они в действительности не продавали ее. Знаю, что некоторые получили б'oльший срок, чем растлители малолетних, насильники и убийцы. Ну и где справедливость?
Пока Дэнни гулял с близнецами на улице, я присела на маленький диванчик около Мэтью. Он свернулся калачиком на подлокотнике дивана, устремив пустой взгляд на рекламу по телевизору. «Можно мне посмотреть телевизор с тобой? – Он слегка кивнул мне. – Меня зовут Эверли, но все зовут меня Эв. А тебя зовут Мэтью, или ты предпочитаешь, чтобы тебя звали Мэтт?»
—Мэтти, —прошептал он.
—Очень рада с тобой познакомиться, Мэтти. Хотя, очень жаль видеть тебя грустным. Хочешь поговорить об этом?
—Наркодилеры —плохие люди, —ответил он, повернувшись ко мне с несчастным видом. – Так говорил мой учитель.
—Не думаю, что это так, Мэтти. Все совершают ошибки. Это не значит, что они плохие.
—Мои мамочка и папочка не плохие. Я хочу домой, —заплакал он, и я посадила его к себе на колени, качая и давая выплакаться. Иногда это все, что ты можешь сделать. Эти дети разбивают мне сердце тысячью способами.
—Я никогда их больше не увижу.
Я повернула его к себе. Бледно-зеленные глаза смотрели на меня, умоляя. «Послушай, Мэтти. Ты увидишь своих маму и папу снова. Знаю, что тебе страшно и ты чувствуешь себя одиноким, но все образуется. Ты не один».
—Когда я смогу вернуться домой?
—Не знаю, солнышко. Это не от меня зависит. Сначала судья должен разрешить. А пока этого не случилось, Моника и другие наставники позаботятся о тебе. Если ты поранишься, или испугаешься, или тебе просто станет скучно, ты можешь к ним обратиться.
Он соскочил с моих колен и вытер слезы: «А ты?»
—Я не каждый день здесь бываю, но мы сможем проводить вместе время, если ты захочешь. Дэнни сказал, что ты не ужинал и не завтракал. Хочешь кушать? – Он пожал плечами, уставившись на ковер. – Ты любишь оладьи?
—Мамочка пекла их по субботам на завтрак.
—Могу поспорить, твоя мама хороший повар.
Крошечная улыбка просочилась через отчаяние: «Да. Она собиралась испечь мне торт на день рождения, но…» —его губы задрожали.