Эверли

Шейд С. М.

Он повернулся и ехидно улыбнулся: «Я не сдамся, милая. В действительности, держу пари, что добьюсь, по крайней мере, свидания с тобой за ленчем до пятницы».

— Нет, спасибо. В настоящий момент меня не интересуют свидания.

— Если я выиграю пари, тебе придется пойти со мной на ярмарку, устраиваемую для С.Б.

— Я не собираюсь идти с тобой на свидание. – Он не выиграет пари. С меня достаточно плохих парней, а на нем написано «сердцеед».

— Мы просто сходим на ленч.

— Нет, не сходим.

— Тогда, это

выигрышное пари. – поддразнил он.

— Отлично, и, когда я выиграю, ты оставишь меня в покое.

— Договорились. – Он усмехнулся, когда я поймала по радио песню Оззи. – Ты будешь моей, Эви.

— Заткнись и рули. – Этот парень бредит.

Остальная часть нашей поездки была достаточно приятной, в основном мы обсуждали музыку и телевизионные шоу. У нас одинаковые интересы в развлечениях. Когда мы остановились на красный свет, Мэйсон быстро послал сообщение по телефону.

— Слать сообщения за рулем незаконно.

Он поднял бровь: «Ты собираешься настучать на меня?»

— Нет, тогда бы мне пришлось самой рулить домой.

Его телефон пропищал, и он быстро взглянул на экран, прежде, чем засунуть его в карман: «Похоже, нам надо убить час где-то».

— Что? Почему? – спросила я.

— Сэмюэль сможет быть в своем магазине только к часу.

— А он не знал, что мы едем?

— Ему пришлось уехать. Эви, расслабься. Мы найдем, чем заняться. – ухмыляясь, сказал он.

Классно. Несколько минут спустя, он свернул на парковку около небольшого парка: «Думаю, нам не помешает размяться» — предложил он, указывая на узкую извилистую тропинку, уходящую вдаль от детской площадки.

— Ты здесь раньше бывал?

— Несколько лет назад. Тропинка ведет к небольшому ручью. Пойду возьму Колу. – Он указал на сэндвич-бар по соседству. – Ты будешь?

— Буду, спасибо.

— Я тебя догоню. – Он побежал трусцой к бару. Боже правый, он хорошо смотрится.

Воздух был наполнен детским смехом, скрипом и дребезжанием качелей на фоне приглушенного гула машин на шоссе. Мой желудок заурчал от восхитительных ароматов, доносящихся из ресторанов неподалеку. Мне следовало позавтракать, но я не думала, что должна буду поехать сегодня к черту на кулички.

Грунтовая тропинка извивалась вдоль границы парка, а затем привела меня к группе сучковатых столиков для пикника, располагавшихся за деревьями под тенью большого дуба. Звук бегущей воды заставил меня идти дальше, пока я не достигла ручья. Прозрачный поток, обрушиваясь на груду гладких камней, проносился мимо парка, исчезая под бетонным дорожным покрытием вдалеке. Сегодня жарко и влажно, и меня реально тянуло снять туфли и побродить по воде. Ага, конечно, и закончить кожным зудом на ногах. Кто знает, какие отходы сюда сливаются.

— Эви. – Его бархатистый голос позвал меня. Ну почему он продолжает называть меня так? Какого черта мне это нравится? Солнечные лучи пробивались через листву, освещая его, как долбанного Адониса, каким

он и был. Он покачал бумажным стаканчиком передо мной – Надеюсь, ты любишь Пепси. Это все, что у них есть.

— Несомненно нет. – Ответила я, взглянув на прозрачный пакет с двумя сэндвичами и две упаковки чипсов.

— Ах, ну, — впервые он выглядит немного неуверенным. – Я умираю с голоду и не хотел есть перед тобой, поэтому взял дополнительный сэндвич. Ты не обязана его есть.

Он старается быть милым, и я не хочу быть стервой: «Да нет, все нормально…Я тоже голодна. Спасибо, но ты должен позволить мне заплатить за себя».

— Забудь. Я просто выкину его в ручей. – С веселым выражением он положил свою еду на стол и пошел к ручью с моей.

— Что? Нет! Отдай! – Он засмеялся, когда я пыталась отнять ее у него.

— Скажи пожалуйста, — поддразнил он, держа мою еду над головой.

— Тебе что двенадцать? – Пытаясь не засмеяться, я вернулась к столу для пикника и открыла его сэндвич. Уголки его губ дернулись вверх, когда я откусила огромный кусок, медленно пережевывая. Сев напротив меня, он распаковал второй сэндвич и открыл пакет картофельных чипсов, предлагая мне.

— Спасибо. Можем поменяться сэндвичами, если ты хочешь именно этот. У меня нет вшей.

— Вшей? Я думал, это мне здесь двенадцать?

— Ну, полагаю, гоняться за тобой, чтобы отнять сэндвич, было незрело. Я поймала себя, наблюдающей за его губами, обхватившими кончик соломинки. Они такие полные и сексуальные. Я, что серьезно пускаю слюни по мужским губам?

— Зрелость переоценивается. А они оба с жареной говядиной, так что, не переживай.

— Хорошо. – ответила я, откусывая еще кусочек. – Расскажи мне о себе, Мэйсон. Чем ты еще занимаешься, помимо преследования наших добровольцев?

— Я даю уроки по смешанным боевым искусствам и принимаю участие в деятельности нескольких других организаций. А ты? Чем ты занимаешься для удовольствия?

— Для удовольствия? Тусуюсь с друзьями. Читаю. У меня сегодня встреча в книжной группе.

Он поднял бровь: «И это удовольствие?»

— Видишь? Я абсолютно скучная и заурядная. Вообще не твой тип. Тебе легче?

Засовывая бумагу от своего сэндвича в пакет, он ответил: «Ты не заурядная, милая. Не волнуйся. Я обязательно постараюсь, чтобы тебе было весело на нашем свидании».

— Ты никогда не сдашься, не так ли? К счастью, думаю, я нашла тебе пару. – Я указала на столешницу, где кто-то нацарапал: ‘Таня хорошо сосет‘. – Очевидно, она хороша в минете. Могу записать телефончик для тебя.

Качая головой, его веселые глаза встретились с моими: «Я выиграл абсолютно честно. Ты должна мне. Ты изменяешь своему слову? А казалась более честной. Я правда разочарован, Эви».

Вот дерьмо. Мы же едим ленч вместе. Хитёр ублюдок: «Это не свидание за ленчем!»

— Пикник у журчащего ручья? Это однозначно свидание, детка.