Ева
Шрифт:
— Немного. Одна пробирка лопнула, а вторая ничего, цела.
Вайенс неторопливо встал, скинул испачканный китель и прошел в угол к умывальнику. Он долго умывался, стирая с лица и белёсую пыль, и жирный крем, а Ирис так же сидела в расслабленной позе, сжимая в пальцах сигарету, таявшую длинной тонкой серой лентой дыма. Казалось, силы оставили её, и она, вдоволь нарадовавшись, отпраздновав свой первый успех, теперь отдыхает…
Но внутри у неё все клокотало!
Полуприкрытые веками глаза горели лихорадочным огнем, и сердце выбивало
Сожри!
Она так долго обдумывала свой план, она так тщательно выверяла, выдумывала каждое своё слово, каждое движение, чтобы Вайенс ей поверил и позволил влить в себя новую сыворотку!
Она так тщательно плела сети интриги, чтобы он запутался в них! Чтобы он уверовал в собственное могущество и, замахнувшись на великое, проиграл и был уничтожен!
Отравить его? Да черта с два, Вайенс не съест и сахарной крошки из её рук, не опробовав сначала на лабораторной крысе. Пробраться к нему и убить?
Невозможно. Охрана этого не допустит, сыщики Альянса мгновенно надут убийцу и подвергнут суду.
Нет, Вайенс должен уничтожить себя сам! У трупа потом не спросишь, с какого перепугу он вообще вздумал тягаться силами с сильными мира сего.
Ну, так сожри, проглоти наживку!
Сожри!!!
Вайенс, вытирая лицо и руки, подошел к развалившейся на диване Ирис.
— Кажется, охранники разошлись, — произнёс он, прислушиваясь к звукам извне. По его лицу было видно, что он что-то задумал, и Ирис внутренне напряглась, но виду не подала.
— Да, вроде тихо, — небрежно подтвердила она, делая глубокую затяжку.
Вайенс, все так же отирая руки, да нет, просто комкая в ладонях лабораторное полотенце, сделал ещё шаг и оказался вплотную к Ирис.
— Послушай, — вкрадчиво произнёс он, — а не хочешь ли ты провести ещё один эксперимент?
На миг Ирис показалось, что у неё сердце остановилось. Она вздрогнула, и сигарета выпала из её расслабленных пальцев.
— Что!? Сейчас?! Что ты задумал?!
— Влей её мне.
— А если ты помрёшь? Сыворотка до конца не изучена, и вообще…
— Когда ты накачивала меня кровью Императора под завязку, у тебя почему-то не возникало никаких сомнений.
— Потому что тогда с меня никто не спросил бы за твою смерть! — огрызнулась Ирис, вскакивая с дивана. — А сейчас мне запросто пришьют убийство!
— Ничего не будет, — Вайенс поймал её за руку и крепко сжал локоть. Его немигающий взгляд, казалось, прожигал Ирис насквозь, проникал в самую душу, и она не выдержала, отвернулась, прячась от этих внимательных глаз. — Ты же отлично знаешь, что ничего не будет. Иначе б ты не притащила меня сюда ночью хвастаться своим открытием. Вливай её мне.
— Ну, хорошо, хорошо! — Ирис с остервенением вырвала свою руку из его цепких пальцев, оправила халат. На её щеках расцветали пунцовые пятна. — Я волью… только ты должен пообещать мне, что не будешь бить меня! И
— Хорошо, — мягко согласился Вайенс. — Я тебе это обещаю. Я клянусь.
…Ирис вонзила иглу в обнажённую руку Вайенса, и он глубоко вздохнул, чувствуя, как неприятное жжение вскарабкивается по его сосудам в ткани и распространяется там. Через несколько секунд пропало и оно, и Ирис, вытащив иглу из-под кожи, отступила на шаг, с опаской глядя на Вайенса.
— Ну? — с любопытством произнесла она. — Что чувствуешь?
— Ничего, — ответил он, прислушиваясь к своим ощущениям. — Вообще ничего.
— Ждём, — скомандовала Ирис, глянув на часы. — Изменения должны скоро начаться!
И они начались.
С каждым вдохом, с каждым биением сердца, с каждым движением Дарт Акс просыпался, выползал из своего логова, с удовольствием потягивался в теле, которое, как ему показалось, было более здоровым и сильным, чем прежде.
И Сила — прислушавшись к тому, как она наполняет его, как она несётся сквозь него, словно могучая бурная река, Дарт Акс моментально понял, чья именно кровь дала ему это невероятное могущество.
— Что в этой сыворотке? — спросил Дарт Акс, с удовольствием расправляя плечи и вдыхая воздух — даже это немудреное действие приносило ему удовольствие, Сила буквально бурлила вокруг него и в нем. — Кровь Люка Скайуокера?
Ирис рванула было к выходу, но Дарт Акс небрежным движением руки Силой толкнул двери перед ней так, что дверь едва не открылась в другую сторону, и, ухватив женщину потоком Силы, подтянул к себе.
— Ты обещал! — верещала она, извиваясь в воздухе.
— Прекрати притворяться, — с улыбкой произнес Дарт Акс. — Я же вижу, что ты меня не боишься. Если я обещал, значит, не трону тебя. Так что в сыворотке?
Ирис мгновенно затихла, и Акс вернул её на землю. Невидимые путы разошлись, отпуская тело Ирис, и она, потирая грудь, захрипела, прочищая горло.
— Ты же понял, что там, — ответила она совершенно спокойно. — Да, это кровь Скайуокеров сделала тебя таким сильным. Чувствуешь какую-нибудь разницу?
Дарт Акс снова вздохнул, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Разумеется, — ответил он. Ирис покачала головой:
— Нет, я говорю не об эйфории, эйфория — это от мидихлореановой атаки. Ты чувствуешь разницу, — её голос стал вкрадчивым, — между Силой Императора и Люка?
— О да, — протянул Дарт Акс, улыбаясь. — Да!
Эта улыбка не предвещала ничего хорошего, и сердце Ирис забилось, словно стиснутая в ладони крохотная птичка. Путы Силы, жёсткие, как веревки, перетянули её тело, и она, сама не заметив как, оказалась возле Дарта Акса, словно подтянутая к нему невидимым лассо.
— Только не кричи, — тихо, почти интимно произнес он, зарываясь лицом в её волосы, чуть касаясь кончиками пальцев дрожащего лица. — Я же обещал, что не стану истязать тебя. Не порть вечер.