Ева
Шрифт:
— Они словно наращивали армию, — пробормотала она, просматривая документы.
Каковы там показатели у Вейдера, кто бы знал, но на пике максимума количество мидихлореан было просто фантастическим. Ирис даже представить боялась, что мог натворить форсъюзер такой мощи.
А затем… затем обе армии напали друг на друга.
— Невероятно, — пробормотала Ирис.
К тому моменту, когда она закончила разбираться с документами и показателями, образец выдавал нейтральные цифры.
Как у любого обычного человека.
Мидихлореаны уничтожили
Ирис, потрясённая, откинулась на спинку кресла, вытаращив от изумления глаза.
— То есть, — произнесла она недоверчиво, спрашивая у себя самой, — теоретически я могу уничтожить любого форсъюзера?!
Разумеется, это было бы непросто. Потребовалось бы изготовить раствор, подыскать мидихлореан, рассчитать количество сыворотки, влить её…
Но это не главное!
Главное — то, что такая технология существовала!
Глаза Ирис заблестели недобрым огнем, на бледном лице появилась зловещая улыбка.
Прежде, чем даже успела сообразить, что делает, она подхватила все бумаги, касающиеся проведенного опыта, и упрятала их подальше, в самые старые документы, которых никто не касался лет сто, и которые остались от прежних обитателей этой лаборатории. Данные с компьютера скинула на новую флешку, и тоже упрятала её понадежнее, а из памяти компьютера стерла безвозвратно.
"Вайенс обещал прислать с кровью Люка человека, который присматривал бы за Ирис — так вот он опоздал", — с нескрываемым злорадством подумала она. Всё самое важное она уже сделала.
— Ты хотел могущества? — произнесла она, приводя в порядок своё рабочее место и закладывая новые образцы Императора, чтобы создать вид бурной деятельности и работы с ними. — О, ты его получишь! Ещё как получишь! Но ненадолго.
Ирис, торжествуя первую победу, всё же понимала, что это только самое начало её работы. Разумеется, она сможет влить в Вайенса свою отраву, и он даже не заподозрит ничего дурного.
Но вот как отравить все его запасы, и как его, отравленного, свести потом — с кем, кстати? С Люком? С Вейдером? С Императором? Да ещё и рассчитать так, чтобы Сила изменила ему прямо на поединке?
— Ты у меня за всё ответишь, гадёныш, — зло шептала Ирис, — за все… Ты очень высоко поднимешься, очень. И мне бы так хотелось оказаться рядом и посмотреть, как ты оттуда, свысока, убьёшься!
* * *
Вайенс появился ближе к полудню. К тому времени Ирис чувствовала себя намного лучше; она лежала на диване и приканчивала пачку сигарет. В лаборатории плавал сизый дым, и Вайенс столбом стал на пороге, очумев от увиденного.
— Это что такое?! — злобно зашипел он, и его глаза моментально налились кровью. — Я же велел тебе быть готовой к моему визиту! — он подозрительно осмотрел опухшее лицо Ирис и принюхался. — Ты что, вчера пила?! Я же сказал, я предупреждал, что ты должна хорошо выглядеть!..
— Не ори, — грубо перебила его Ирис, выпуская в него струю дыма. — Я вчера у Вейдера была. Всё сделано.
Вайенс, услышав это, мгновенно остыл и уже с интересом уставился
— Ну, и как? — вкрадчиво спросил он. Вместо ответа Ирис приподнялась и, стащив штаны, продемонстрировала Вайенсу синее бедро.
— Вот как, — надевая штаны, ответила она. — Он вышвырнул меня. Позже меня видел патруль — всё, как ты хотел.
— Просто выкинул? — недоверчиво спросил Вайенс. Ирис философски пожала плечами:
— Ещё потискал слегка, до сих пор ребра трещат. Не переживай, все будут думать, что между нами всё было. Походи, послушай, что болтают. Думаю, это новость номер один.
Вайенс, довольный, сунул руки в карманы; лицо его сияло.
— Сможешь это подтвердить?
Ирис лениво взглянула на Вайенса:
— Хочешь, чтобы я разбила сердце его маленькой любовнице? — произнесла она. — Скажи, зачем тебе это?
Вайенс приосанился, вздернул голову, оправил машинально новую, с иголочки, форму, ладно сидящую на его теле. Ирис заметила, что он нарочно держится к ней целой, не изуродованной стороной лица. Наверное, шрам все же заставлял его комплексовать.
— Хочу, чтобы она поняла, с кем связалась! Пусть откроет глаза! Никому не понравится, — произнес он надменно, — если человек, которому ты доверяешь, на которого ты полагаешься, — в его голосе послышалась горечь, и губы его трагично изогнулись, — предает тебя! Особенно, если ты оказал ему доверие и принял его таким, какой он есть, со всеми его недостатками, когда рядом ходят тысячи совершенно нормальных людей, без прошлого!
Ирис совершенно неприлично фыркнула и тихонечко рассмеялась. Пылкая речь Вайенса не возымела на нее своего поучительного действия; наоборот, Вайенс показался ей жалким, в каждом его слове сквозило чувство ущемленного самолюбия.
— А кто не оправдал доверия, Вейдер или она? — ядовито поинтересовалась Ирис. Вайенс уничтожающе глянул на неё:
— Разумеется, он! Сама сказала, что он тискал тебя, ведь так? Ева не из тех людей, которые прощают такие вещи…
— Так её Ева зовут?
— Какая тебе разница? Твоя забота рассказать ей про произошедшее так, чтобы она тебе поверила и не захотела больше и видеть этого… этого… словом, чтобы она забыла своего палёного урода, — это слово Вайенс произнес с величайшим презрением, — и обратила внимание на более достойного и интересного человека.
Тут Ирис совсем уж беззастенчиво и непочтительно захохотала.
— Не льсти себе, — простонала она, вытирая выступившие от смеха слезы, глядя, как он прихорашивается и гордо вздергивает голову. В памяти вновь всплыл неяркий свет, обрисовывающий огромный силуэт, гармоничную игру мышц на спине обнажённого мужчины и яркие ртутные блики на его пальцах.
Вайенс, отвлекаясь от созерцания себя в зеркало, мгновенно обернулся к Ирис. Его вывернутый бульдожий глаз нервно подергивался.
— Что ты имеешь в виду? — злобно просипел он. — Мое ранение? Ну и что! Зато у меня на месте руки и ноги, и кое-что ещё!