Ева
Шрифт:
Глядя, как поле боя превращается в один огромный огненный клубок, как отважные имперцы стягивают на себя все основные силы Альянсу, и как десятки мелких судов, словно осколки, разлетаются в разные стороны и исчезают в мировом пространстве, Люк поймал себя на мысли о том, что не понимает, ради чего эти люди сражаются и умирают. Имперцы проиграли бой, это было абсолютно ясно. В этой ситуации для них куда выгоднее было бы просто покинуть орбиту Бисса, сбежать, дождаться основных сил Империи и уж тогда напасть вновь. Но погибать вот так,
Впрочем, среди имперцев были и те, кто думал точно так же, как Люк.
Несколько легких судов, огибая место ожесточенной схватки, поспешно уходили прочь от Бисса. Это были слишком мелкие цели, чтобы на них обращали внимание, и потому они улетали прочь беспрепятственно. Император? Вряд ли он осмелился бы улететь вот так отчаянно, на крошечном суденышке, без охраны. Люк скорее машинально, чем осознанно, потянулся Силой к ускользающим светлым точкам, и попытался разглядеть, что там, на этих кораблях.
Люк смотрел на них, и за каждым этим кораблем вставали живые люди.
Он без труда угадывал их эмоции. То были страх и желание выжить; убегающие с поля боя не хотели воевать за своего Императора. Им было наплевать на то, что Альянс, одерживающий победу, ликовал, и выкрикивал нелицеприятные слова в адрес Империи и всего того, что некогда им было дорого. Интересно, много ли людей на свете осмелятся отстаивать призрачные идеалы, когда в грудь тебе нацелен бластер?
Но это были лишь его догадки.
Неожиданно для себя самого Люк встретил знакомое ощущение Силы, и от удивления оцепенел.
Он не почувствовал там человека, наделенного способностью к Силе, нет.
Но какая-то часть, какая-то крошечная капля грозной темной Силы ускользала прочь от преследователей, унося с собой, казалось бы, уже абсолютную победу Альянса.
Император незримо присутствовал там, на этих ускользающих маленьких кораблях. Его дух словно витал над ними, и Люку показалось, что он слышит едкий смешок Палпатина, вновь сумевшего перехитрить всех.
— Отец! — прошептал изумленный Люк, приподнимаясь на локтях в кресле. — Отец, ты видишь это?! Ты чувствуешь это?
Вейдер мельком глянул на сына, и Люку показалось, что ситх проник в его сознание и вывернул все его мысли наизнанку. Ощущение того, что ситхи — Вейдер, сидящий в данный момент за штурвалом, и призрачный Палпатин, ускользающий от погони и словно бы оглянувшийся в последний момент, — внезапно встретились глазами, с головой накрыло Люка, и он увидел, как гневно изогнулись губы отца, и как ненависть отразилась в его глазах.
— Клоны — это было не главное! — крикнул Люк, хотя, кажется, не нужно было произносить этого. — Как же мы не поняли, отец! Ведь с клонами не было ни сопровождения, ни врачей, ни ученых, никого! Это была приманка, хитрый ход, чтобы отвлечь нас! А на самом вот она, настоящая цель — эти корабли! Император Палпатин на них эвакуирует своих верных врачей, которые занимаются
— Нужно срочно оповестить об этом Акбара, — коротко бросил Вейдер.
Казалось, что рана, полученная при взрыве, не беспокоит его вовсе; сосредоточенно изучая информацию на приборах, Вейдер изменил курс, и Люк увидел, как ускользающие цели, на которые никто не обращал внимания, стали заметно ближе к ним. — Я атакую их.
Люк лихорадочно схватил переговорное устройство.
— Говорит Люк Скайуокер! Говорит Люк Скайуокер! — прокричал он, стараясь, чтобы его голос не потонул среди выкриков пилотов, уже празднующих победу. — Лаборатория Императора Палпатина не уничтожена! Повторяю: не уничтожена! Император эвакуирует ее по частям, на мелких транспортных судах! Мы с лордом Вейдером преследуем их!
— Теперь понятно, зачем были все эти жертвы, — произнес Вейдер. — Разумеется, это было не геройство. Это была продуманная операция. Весь этот флот и не думал нанести удар силам Альянса. Они просто прикрывали настоящее отступление Императора.
Голос Вейдера был абсолютно спокоен, несмотря на то, что лазерные пушки его корабля прочерчивали длинные яркие полосы в черноте Космоса, а корабль, подчиняясь его приказам, несся сквозь мировое пространство, ускользая от ответного огня и продолжая расстреливать противника.
Палпатин пытался уйти по звездной дороге прочь, но Вейдер упрямо, уже в который раз, догнал его, широко шагая вслед за ним.
И Люк почувствовал ярость и досаду, накрывшие Палпатина с головой. Наверное, он негодовал и грязно ругался бы, обернись он и обнаружь спешащего вслед за ним Вейдера на самом деле.
Когда от выстрелов взорвался первый корабль, уносящий часть лаборатории Палпатина, Люк, торжествуя, закричал. Обломки взорванного корабля исчезли в облаке из огня, и, обгоняя корабль Вейдера, вслед за оставшейся лабораторий погнались юркие перехватчики Альянса.
Увязшие в бою корабли империи не могли теперь помочь своему Императору. Они гибли, и гибли напрасно.
— Направляй их, — произнес Вейдер. — Указывай им цели, которые нужно атаковать. Среди этих кораблей есть и просто трусы, на убийство которых не стоит тратить времени. Пусть себе бегут; наша задача — уничтожить именно лабораторию, всех до последнего человека, кто был связан с клонированием Императора.
— Понял! — Люк ощутил необычный подъем. Иначе и быть не могло, Сила вела его. Там, на взорванном корабле Императора, он сражался с куклами, с призраками, с воображаемыми врагами. Может, они и были из плоти и крови, но все равно — это не было настоящей целью. Теперь же, рассматривая на мониторах движущиеся точки, которыми были обозначены корабли империи, Люк словно видел в каждом из них ускользающего Императора. И себя самого — не отца, а себя, — догоняющего императора на дороге, видел его развевающиеся темные одежды, и ненавидящий взгляд из-под капюшона.