Это судьба
Шрифт:
Ксавье сначала рассказывал Морису о производстве фарфора, потом беседа незаметно перешла на поместье и сам особняк. Полковник восхищался и его местоположением, и отделкой, но Ксавье сказал:
— Вы даже не представляете, как тут все будет выглядеть после переделки. У Мишель просто гениальные идеи!
И он улыбнулся ей.
— Но ты чуть не отказался от услуг нашей фирмы, — сказала она, вспомнив, сколько он тянул с одобрением ее проекта, как угрожал, что передаст заказ другой фирме. — Хотел обратиться к
— Я бы никогда в жизни не сделал ничего подобного, Мишель, — мягко произнес Ксавье.
— Ты… блефовал?
— Естественно.
Она долго и неотрывно смотрела ему в глаза, пытаясь понять, что в его словах правда, а что ложь.
— Мужчине надо иметь несколько запасных трюков, когда он пытается привлечь красивую женщину. — Он повернулся к полковнику. — Ведь так, Морис?
— Безусловно, — рассмеялся тот.
Ну конечно, он просто ищет дешевой популярности, решила Мишель. Но вот он снова повернулся и посмотрел ей в глаза, и она засомневалась. А потом… потом он улыбнулся своей неотразимой улыбкой, и она перестала быть уверенной, в чем либо, даже в том, как ее зовут.
Мишель захотелось, чтобы Люсиль и Мориса не было сейчас с ними, чтобы все внимание Ксавье принадлежало ей и только ей. Ну и пусть их роман будет мимолетным. По крайней мере, она насладится им сполна — ведь жизнь так коротка! Они оба одинокие, не связанные семейными узами люди, поэтому их интрижка никому не причинит вреда.
Мишель вдруг поняла, по какому опасному руслу потекли ее мысли, и потянулась к бокалу.
Тарелки с закуской были убраны, и им подали телятину а-ля террамель с соусом «бландернье». А разговор перешел на жизнь четы Кальдерон во Флориде.
— Вы непременно должны как-нибудь привезти к нам Сержа. Приезжайте всей семьей, — сказала Люсиль Ксавье.
— С огромным удовольствием. — Он взглянул на Мишель. — Правда, дорогая?
«Всей семьей» — какие прекрасные слова! Но они не семья и никогда ею не будут, напомнила она себе, однако умудрилась пробормотать нечто утвердительное.
Раскат грома раздался намного ближе, чем раньше, и Мишель опасливо покосилась на открытую дверь террасы.
— Боишься грозы? — спросил Ксавье.
— Нет, — тут же ответила она, потом заметила, как он недоверчиво усмехнулся, и призналась: — Да, боюсь. Если бы была дома, то уже выкручивала бы пробки.
— Не беспокойся, дорогая, я позабочусь о тебе. Если гроза подойдет ближе, сделаю то же самое, — пообещал он с улыбкой.
Мишель посмотрела ему в глаза и не смогла не улыбнуться в ответ.
Люсиль и Морис обсуждали, в какое время лучше всего приехать к ним в гости, но молодая женщина слушала и не понимала их. Слова пролетали мимо, не откладываясь в сознании. Она думала о том, что произойдет, если она поднимется с Ксавье в его спальню. Вспоминала поцелуй у бассейна и удивительно чувственное
— Мишель, Мишель, — услышала она чей-то голос, пришла в себя и обнаружила, что уже подали десерт и кофе.
Люсиль улыбнулась.
— Я спрашивала, не будете ли вы возражать, если мы с Морисом откажемся от кофе, а отправимся на покой. Мы оба устали, а я еще не совсем окрепла после болезни.
— О нет, конечно, не буду, — ответила Мишель. Она готова была сгореть от смущения, поняв, что не слышала ни единого слова, потому что смотрела на Ксавье. — Я сама собираюсь лечь пораньше.
— Я так и подумала, — улыбнулась Люсиль и засмеялась, заметив растерянное лицо молодой женщины. — Ну полно, не смущайтесь, мы не настолько состарились, чтобы забыть собственную молодость. К тому же вы все равно скоро поженитесь.
— Люсиль, вы не должны уходить, только чтобы дать нам побыть наедине. — Мишель ужаснулась намеку в словах пожилой дамы и боялась даже глаза поднять на Ксавье.
Но та снова засмеялась и поднялась со своего места.
— В нашем возрасте начало одиннадцатого уже глубокая ночь, дорогая. Так что, если позволите, мы удалимся. Спасибо, Ксавье, за прекрасный день.
— Пожалуйста, — искренне ответил он. — Поверьте, я получил огромное удовольствие от вашего общества.
— Не могли бы вы заглянуть на минутку к Сержу и посмотреть, спит ли он? — попросила Мишель, когда пожилые супруги были уже у двери.
— Конечно, — тут же согласилась Люсиль. — Спокойной ночи.
Они вышли, а Ксавье взял бутылку и долил Мишель вина.
— Я же тебе говорил, что они не старомодные и не ригористы, — с усмешкой сказал он.
Ей снова стало жарко.
— Она так сказала потому, что боялась смутить меня.
Ксавье поднял свой бокал.
— Все равно я считаю, что вечер удался.
— О да, они очень милые люди.
— И очень понимающие. — Он улыбнулся той самой улыбкой, что действовала на нее безотказно.
Мишель сделала глоток кофе, надеясь, что горячий крепкий напиток приведет ее в чувство. Но безумные мысли не оставили ее, и она снова представила, какой могла бы оказаться ночь, проведенная вместе с Ксавье.
Гроза подошла совсем близко, поднялся ветер и начался дождь. Ксавье встал и выключил верхний свет.
— Так лучше? — спросил он.
Она кивнула, хотя была не уверена, действительно ли лучше, потому что теперь горели только свечи и обстановка стала еще интимнее.
— Если хочешь, можем забрать кофе и вино и перейти в гостиную.
Но Мишель попыталась отказаться.
— Нет-нет, уже поздно, — сказала она, стараясь оторвать от него взгляд. — Вечер был чудесный, но мне пора.