Это судьба
Шрифт:
Накинув халат, она заглянула в спальню Сержа. Мальчик еще крепко спал. Значит, у нее полно времени, чтобы принять душ и одеться.
Молодая женщина направилась в ванную и включила воду. Намыливаясь, старалась не думать о том, как Ксавье ласкал ее прошлой ночью. Она подняла голову навстречу теплой воде и позволила ей свободно стекать по телу, словно надеялась смыть не только следы, но и сами воспоминания о его губах, руках, о том, как хорошо ей было в его объятиях. Это только секс, и ничего больше. Она в конце концов современная женщина. Люди теперь наслаждаются ночью страсти и не чувствуют
Но проблема заключалась в том, что она никогда не относилась к сексу легкомысленно, не вступала в быстротечные связи… И все же вчера отдалась Ксавье без оглядки, полностью, ничего не пряча. Самозабвенно и упоенно. Почему она так вела себя?
И тут вдруг Мишель вспомнила, как он держал ее в объятиях уже после того, как их страсть была утолена. Вспомнила тепло и нежность его рук, вспомнила, как ощущала себя любимой и защищенной.
Все это привиделось ей? Возможно. Ведь Ксавье категорически заявлял, что не желает серьезных отношений. Фактически это был один из основных плюсов их соглашения: отсутствие взаимных обязательств. Он специально повторил ей эти слова. Ему нравилось, что она не из тех женщин, которые позволят себе увлечься и принять вымысел за реальность. Так что остается только признать, что прошлой ночью у них был просто секс — пылкий жаркий секс без всякого подобия чувств. По крайней мере, с его стороны.
Мишель крепко зажмурилась, потрясла головой и приказала себе прекратить анализировать случившееся и принять его как данность. Ей и так есть чем занять ум. Надо сконцентрироваться на встрече с его родителями, на том, что она должна будет улыбаться и делать вид, будто по уши влюблена в их сына.
Вчера перспектива казалась пугающей, сегодня — просто кошмарной. Она никогда не умела лгать. Любой, взглянув на нее, легко узнает правду… что она глубоко, до безумия влюблена в Ксавье Моранделя.
Мишель похолодела, несмотря на льющуюся теплую воду. Потом выключила кран и постояла, пытаясь осмыслить это умозаключение.
Да, думала она, я люблю его… по-настоящему люблю.
И ужаснулась, потому что знала: для Ксавье ни прошлая ночь, ни их помолвка не значат решительно ничего. Когда она сыграет свою роль и его родители успокоятся, их отношениям придет конец. Они, возможно, даже больше никогда не увидятся.
Боже, как же больно! И это только мысль. А что же будет, когда так оно и случится?..
— Мишель? Мишель, ты здесь? — послышался голос Ксавье.
Она замерла, не зная, что делать, как посмотреть ему в глаза. Как спрятать злосчастное чувство…
— Мишель! — Он был уже возле двери ванной.
— Сейчас, сейчас. Уже выхожу. — Она поспешно завернулась в полотенце и заметила, как дрожат ее руки. И не только руки, все тело реагировало так на его голос.
— Я принес тебе кофе.
— Спасибо, поставь, пожалуйста, на столик. — Мишель привалилась к двери и закрыла глаза. Собралась с духом и крикнула: — Послушай, если тебе повезет, то ты имеешь шанс, выходя отсюда, наткнуться на Люсиль и придать достоверности нашей игре!
Она вложила в эти слова все оставшиеся силы, но была довольна результатом. Они прозвучали беспечно
— Может быть. — Его голос был безмятежным и безразличным. — Ты собираешься выйти и сказать мне доброе утро?
Мишель заколебалась. Она знала, что когда-нибудь придется взглянуть ему в глаза, но сейчас… А вдруг он догадается, что она чувствует? Как унизительно! И с облегчением услышала топот маленьких ног.
— Тетя Мишель, ты где? — позвал Серж. Она поспешно накинула халат. Встретиться с Ксавье в присутствии племянника будет значительно проще. Она сможет сделать вид, будто вообще ничего не было. Мишель посмотрелась в зеркало — мокрые волосы, бледное лицо, блестящие глаза. Жаль, нет косметички. И тут же обозлилась: да какая, к черту, разница, как она выглядит?
Молодая женщина глубоко вдохнула, выдохнула и открыла дверь.
Серж оживленно болтал с Ксавье.
— Мы когда уже поедем на день рождения? Скоро?
— Ты еще даже не позавтракал, — заметила Мишель, входя в комнату.
Серж стоял посреди комнаты в своей симпатичной голубой пижаме с собачками.
— Ну когда мы поедем, дядя Ксавье? — настаивал он.
— Вечером, ранним вечером, — ответил тот.
— Да этого еще тыщу лет ждать! — И Серж с недовольным видом наморщил нос.
— Совсем нет. Ты и оглянуться не успеешь, как вечер наступит, — возразил Ксавье и повернулся, чтобы взглянуть на Мишель.
Он был потрясающе красив в джинсах и джинсовой рубашке с расстегнутым воротником. Она едва не задохнулась от раздирающих ее противоречивых чувств.
— Доброе утро! — Ксавье улыбнулся лениво, но удивительно обаятельно.
— Доброе утро. — Мишель смутилась и поспешила обратиться к племяннику: — Ну-ка, пойдем скорее, дорогой, тебе тоже пора умываться. Хватит, не надоедай больше дяде Ксавье. — Она говорила очень быстро и деловито.
— Тогда я пошел, — заявил Ксавье и потрепал мальчика по голове, когда тот заявил, что не желает никаких умываний. — А ты не огорчай тетю Мишель. — Он был уже у двери, когда неожиданно обернулся. — Кстати, я сказал родителям, что мы приедем пораньше, потому что должны сказать им кое-что важное.
У Мишель сердце ушло в пятки, затем подскочило к горлу и лишь потом вернулось на положенное место.
— Говорить придется тебе, Ксавье, потому что я не знаю, что сказать.
— Не бойся, все будет в порядке. — Он улыбнулся. — Даже больше чем в порядке. Тебя все полюбят, вот увидишь.
Мишель отвернулась. Ей не нужно было, чтобы ее любили все — только он один.
10
Солнце все выше поднималось на безоблачном небе, просушивая землю и листву после ночного ливня.
Мишель и Серж на террасе наслаждались теплом и тишиной. Ксавье повез супругов Кальдерон в Барвилль. Люсиль сказала, что они хотят посмотреть, что такое провинциальный французский городок. Ксавье должен был вернуться за ней и Сержем, а старики доберутся до дома Каролин на такси. Все вроде бы устроилось наилучшим образом, но Мишель никак не могла успокоиться и расслабиться. Она думала только о том, что близится час, когда придется предстать перед семейством Морандель и объявить о помолвке.