Это судьба
Шрифт:
Пожалуй, пришло время посеять семена сомнения в головы полковника и Люсиль, чтобы они не думали, будто месье Морандель само совершенство. Тогда, по крайней мере, их разрыв не будет для них тяжелым потрясением. И они не решат автоматически, что во всем виновата только она.
— Я не уверена, что это честно, Ксавье. — Она заговорила импульсивно, не обращая внимания на тревожные сигналы разума, и высвободилась из его рук. — Это не совсем, вернее, не исключительно моя вина, что мы еще не назначили день
Люсиль и полковник озабоченно уставились на нее.
— Он выдумывает, будто я трудоголик, помешанный на работе, и именно поэтому боюсь связать себя семейными обязательствами, — заявила она дрожащим от негодования голосом. — А это неправда!
Ей самой было странно слышать, насколько экспансивно прозвучали ее слова. Хотя почему? Кипящие внутри эмоции были абсолютно реальными. И она продолжала сверлить Ксавье яростным взглядом.
Но лицо его было непроницаемым, глаза серьезными, так что трудно было сказать, как он воспринял ее вспышку.
Тут Мишель пришла в чувство и ужаснулась: да что это с ней происходит?
— Во всяком случае, — поспешно добавила она, — мне просто хотелось, чтобы вы знали: это не только моя вина. А теперь извините, я должна отвести Сержа переодеться.
— Мишель, подожди. — Ксавье удержал ее за локоть. — Ты права, — неожиданно сказал он.
— Я… права? — Она опасливо покосилась на него, полагая, что ослышалась.
— Конечно. Я действительно слишком много думал о работе и о бизнесе.
— Теперь это не имеет большого значения. — Ей хотелось, чтобы разговор поскорее закончился.
— Нет, имеет. — Он притянул Мишель ближе к себе, заглянул в ее темные глаза и мягко-мягко произнес: — Мы назначим день уже на следующей неделе.
Она уставилась на него, не понимая, что за игру он затеял. А Люсиль и Морис зааплодировали.
— Ты понимаешь, что говоришь? — Она невольно повысила голос, пытаясь хотя бы интонационно предупредить его, к чему может привести необдуманное заявление. — Ты хоть раз подумал об этом, Ксавье?
Он улыбнулся.
— Скажу по секрету: я не думал ни о чем другом с того дня, как увидел тебя.
8
Мишель плавала взад-вперед по бассейну, делая энергичные размашистые гребки и с силой ударяя ногами по воде. Она пыталась таким образом снять напряжение прошедшего дня. Ей до сих пор трудно было поверить в то, как Ксавье поступил с ней. Да о чем он думает, черт бы его побрал? И снова находила только одно объяснение: Ксавье идет на все, лишь бы взвалить вину за будущий разрыв на нее одну.
А
Она была так зла, что едва заставляла себя разговаривать с ним. Ксавье же улыбался каждый раз, когда они встречались глазами, словно все было просто превосходно. Это раздражало Мишель еще больше. Конечно, для него это все шуточки, яростно думала она. Только бы дождаться, когда они останутся наедине, тогда она ему покажет! Выскажет все, что думает о его коварстве, о том, как он хочет быть месье Совершенство, а ее вывалять в грязи.
Мишель наконец остановилась у бортика и попыталась определить, здесь ли оставила полотенце. Солнце висело совсем низко, готовясь закатиться за горизонт, и в наступающих сумерках ей плохо было видно, на той ли стороне она находится. Она пошарила рукой по краю, надеясь нащупать его, но, похоже, полотенца тут не было.
— Ты случайно не это ищешь?
Неожиданно раздавшийся голос Ксавье заставил ее вздрогнуть. Она подтянулась на руках и всмотрелась. Он сидел на террасе за столиком и держал в руках ее полотенце.
— Да, именно это, — ледяным тоном ответила она. — Не будешь ли так любезен принести его сюда?
— Почему бы тебе не прийти за ним самой?
Насмешливый вопрос вывел ее из состояния неустойчивого равновесия. Да что он себе позволяет?
— Хватит играть в дурацкие игры, Ксавье! — бросила она.
— Это не я, а ты играла в дурацкие игры сегодня днем, — тихо ответил он. — Между прочим, очень убедительно. Мои поздравления.
— Шшш… — Она кинула взгляд в сторону особняка.
Люсиль вызвалась искупать внука и находилась наверху, в его комнате, а Морис смотрел телевизор в гостиной. Но все равно окна были открыты и их голоса в полной тишине разносились довольно далеко.
— Не волнуйся, дверь закрыта, а из гостиной все равно не слышно, что происходит у бассейна. — Ксавье поднялся и пошел к бассейну, но остановился в нескольких метрах и протянул полотенце. — Можешь вылезать, — дразнящим тоном произнес он. — Я уже успел подсмотреть и могу заверить, что стесняться нечего. У тебя безупречная фигура.
— Это безобразие так вести себя! — возмущенно воскликнула Мишель, вылезая из воды. — А сцена, что ты разыграл при стариках, просто позорна!
— Ну, сцену-то устроила ты. — Он ухмыльнулся. — Но, надо сказать, неплохо вышло. Милые бранятся… Гениальная идея! Полагаю, это только добавило достоверности нашим отношениям.
— Я не об этом думала, — прошипела сквозь стиснутые зубы Мишель.
Она сделала всего два шага в его сторону и оказалась в круге света, отбрасываемого лампой, горящей на террасе. Не очень яркого, но она ощутила себя как на подиуме в луче прожектора.