Это судьба
Шрифт:
Мишель подошла к окну и сделала вид, что любуется пейзажем. Окно выходило в сад, и она сразу узнала место, где в прошлый визит Ксавье угощал ее грушей. Сейчас, однако, большая часть плодов уже была снята. Вдали, за садом, виднелись горы. В этом мире царили тишина и умиротворенность в отличие от ее собственного, всю последнюю неделю сотрясаемого бурями страстей.
— Тебя обязательно будут спрашивать, как мы познакомились. Так что нам не надо забывать, что мы уже рассказали Люсиль и Морису, и
— Мне кажется, — с горечью ответила Мишель, — правда уже так удалилась от нас, что стала похожей на звезду, о которой знаешь, но не видишь ее.
Ксавье поднялся с кровати, подошел и остановился у нее за спиной. Он положил руки ей на плечи, заставил повернуться и посмотреть ему в глаза.
— Все будет в полном порядке, увидишь, — мягко сказал он.
Нежность, прозвучавшая в его голосе, не смогла утихомирить демонов страсти, разбушевавшихся в ее груди при его прикосновении.
— Хотелось бы верить. — И Мишель резко отодвинулась от него.
Сам воздух вокруг них, казалось, наэлектризовался от едва сдерживаемых эмоций. Ей настолько хотелось прильнуть к широкой груди Ксавье и прижаться губами к его рту, что она была потрясена силой желания… и ужаснулась тому, что приходится так активно бороться с искушением.
Мишель испытала колоссальное облегчение, когда Серж вбежал в комнату, держа в одной руке деревянного щелкунчика, а в другой — своего верного Бобо.
— Мишель! Тетя Мишель! Можно мне оставить себе эту куклу? — воскликнул он с таким отчаянием, словно от этого зависела сама его жизнь.
— Тихо-тихо, малыш, не кричи так. У тебя же куча игрушек дома, — с улыбкой сказала Мишель, подхватив его на руки.
— Но это же Щелкунчик! Разве ты не видишь? Помнишь, мы читали про него?
— Конечно, помню, родной. Ну куда тебе больше игрушек?
— Он так мне нравится… — Нижняя губа маленького мальчика предательски затряслась, и Мишель вдруг поняла, что он устал.
Она кинула взгляд на часы: немного рано для сна. Но все признаки утомления были налицо — Серж тер глаза обеими руками и беспокойно крутился. Так что если она не поспешит, то скоро он раскапризничается и ей придется потратить немало сил, пока удастся утихомирить его.
— Давай мы с тобой поговорим об этом после того, как ты отдохнешь, ладно? — сказала она, целуя мальчика, и отошла от Ксавье. — Что скажешь?
Серж зевнул, подумал, потом нехотя согласился:
— Ладно. — И добавил: — Только можно я возьму Щелкунчика с собой в кровать? — Голос его прерывался, так что Мишель тут же уступила.
— Конечно, можно.
Ксавье смотрел, как она отнесла мальчика в соседнюю спальню, присела рядом с ним на кровати и стала уговаривать
— Нет, я не хочу снимать мой красивый костюмчик, — решительно заявил мальчик.
— Ладно, мой золотой. Но против ботинок я категорически возражаю. Посмотри, какой красивый плед, он обидится, если ты его испачкаешь. И ботинки хотят познакомиться с ковриком. Смотри, какой красивый коврик. Ты будешь спать, а они будут с ним разговаривать.
Серж улыбнулся.
— Тетя Мишель, ты такая смешная. Разве ты не знаешь, что ботинки не умеют разговаривать?
Ксавье слушал и улыбался. Ему нравилось, как ласково и с пониманием Мишель обращается с мальчиком, нравилось, как она смешит его даже тогда, когда тот входит в раж и становится почти неуправляемым.
Он отошел от окна и остановился в открытых дверях между комнатами.
— Мишель, если хочешь, можешь запустить вентилятор. Выключатель у двери.
— Спасибо. Так жарко, просто не верится, что уже осень.
Серж уже лег на кровать, натянул плед до самых глаз и поглядывал на взрослых с самым проказливым видом.
— Ты почитаешь мне сказку? — спросил он Ксавье.
— Я почитаю тебе, Серж. Дядя Ксавье занят, — тут же сказала Мишель.
— Но я совсем не так уж занят, чтобы не почитать ему, — мягко возразил тот. — Конечно, Сержи. Какую ты хочешь?
Мальчик заулюлюкал от радости.
— Давай сначала «Кота в сапогах», а потом уже «Щелкунчика». А потом…
— Подожди, я пока не знаю, есть ли здесь такие книжки. Мишель, ты не посмотришь на полке?
Она была так тронута его согласием развлекать ее мальчика, что чуть не прослезилась.
— Я все привезла с собой. Но, право, Ксавье, ты совсем не обязан тратить свое время…
— Эй-эй, — прервал он ее с веселым блеском в глазах, — я уже с нетерпением жду приключений Кота в сапогах, а ты хочешь испортить удовольствие нам обоим!
Ей ничего не оставалось, как начать разыскивать в сумках книжку. Рассудком она понимала, что было бы намного проще, если бы Ксавье так же холодно и безучастно относился к Сержу, как и Андре. Потому что его теплое отношение к мальчику заставляло ее испытывать еще большее влечение к нему.
Наконец она отыскала требуемую книгу и передала Ксавье, который устроился в кресле возле кровати. Потом прошла к окну, задернула занавески, запустила вентилятор.
Ксавье уже начал читать, когда она вернулась к кровати. Серж слушал с восхищенным вниманием, приоткрыв рот и поблескивая глазами. Это была его любимая сказка, он всегда просил читать ее снова и снова, хотя давно знал наизусть. Мишель присела с другой стороны кровати и смотрела с улыбкой на мальчика и взрослого мужчину, явно довольных друг другом.